Черная война

– А если и он вдруг вспомнит чего или сопоставит? Парень-то он не глупый, мне сразу глянулся.

– Тогда и на него свой снайпер найдется.

– А Барсову? С ней что делать?

– А ею, если не возражаешь, я сам займусь. Есть у меня соображения некоторые на этот счет.

– А дневник этот? Склад взорванный, станцию? С этим что делать будем?

– Ничего делать не будем. В сводках же ясно указано, кто все это сотворил. Вот пусть и получат люди по заслугам. Кому и что полагается. Документы Крайцхагеля добыла твоя группа. Ты ж ведь именно так написал в рапорте?

– Не писал я его еще.

– Ну, так напишешь.

– А как же они к Барсовой попали? И в тайник этот?"

"– А так и попали, что шел твой связной на встречу с разведгруппой этой самой радистки. Дошел, но не уцелел. Однако документы передал и место тайника сообщил. Группа при выходе к своим практически полностью была уничтожена. Уцелела только радистка. За что всех членов группы и наградят. Посмертно. А дневника никакого не было. Понял?

– А если Манзырев действительно был чьим-то агентом?

– И чьим же? Ты хоть можешь себе представить, на КАКОМ уровне должен находиться его руководитель? Манзырева я лично отбирал из десятков таких же зэков. И какова вероятность того, что я выбрал бы именно его, а не кого-либо другого? А уж подменить его после этого – это вообще из разряда мистики. Сказки Али-Бабы какие-то. Во всяком случае, если этот неведомый руководитель себя до сих пор никак не проявил, то навряд ли он и дальше появится. Объективно говоря, Манзырев работал на нас. И делали мы все одно дело. Дело это сделано. А уж чьими руками – не суть важно. Действовали мы все в рамках имеющихся полномочий, на основе доступной нам информации. Читать чужие мысли ни я, ни ты, ни твои сотрудники, к сожалению, не обучены. Так что и претензий к нам предъявить нельзя.

Выдержка из приказаЗа мужество и героизм, проявленные при выполнении задания командования, наградить младшего лейтенанта Барсову Марину Викторовну орденом Боевого Красного Знамени.

Выдержка из приказаЗа мужество и героизм, проявленные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, наградить ефрейтора Турсунбаева Алимджона медалью «За боевые заслуги».

Скрипнув тормозами, «эмка» остановилась около небольшого двухэтажного здания.

– Приехали, товарищ майор.

Пассажир машины приоткрыл глаза и потянулся.

– Черт. Я тут задремал малость.

Приоткрыв дверь, он вышел из машины и направился к входу в здание. Войдя в холл, он огляделся и поймал пробегающую мимо медсестру:

– Сестричка, мне бы главврача отыскать.

– Пойдемте, я вас провожу.

Пройдя по коридору, они поднялись на второй этаж, и медсестра указала на дверь:

– Вам сюда. Николай Иванович должен быть на месте.

– Спасибо, милочка.

Майор поправил фуражку и постучал в дверь.

– Да, входите.