Войд

Каюта не имела системы наподобие киб-домовых в жилых модулях и коттеджах Земли, зато была оборудована другими гаджетами, и пока Руслан делал вид, что занимается зарядкой (эспандер, пресс-доска, отжаться, присесть), кофе был готов и ждал его на столике у стены, игравшей в настоящий момент роль окна в цветущий майский сад.

Кто-то позвонил в дверь.

Руслан, всё ещё пребывая в мире грёз, как был – в одних трусах – открыл дверь и замер. На пороге стояла Марианна, одетая в нечто, напоминающее тунику, и с интересом рассматривала хозяина каюты.

– Прошу прощения. Можно войти?

Руслан очнулся, отступил.

– Проходи…

Схватил уник, начал натягивать. Рука Марианны опустилась на его локоть, останавливая начатое движение. Они застыли, глядя друг другу в глаза. Сердце заработало быстрее, стало жарко.

– Мари… – выговорил он занемевшими губами.

В дверь позвонили ещё раз.

Марианна сняла руку, села в кресло с улыбкой на губах.

Руслан надел костюм, открыл дверь.

– Можно? – спросил Веласкес, бесстрастно глянув на гостью.

Руслан сделал приглашающий жест.

– Присоединяйся, мы тут собираемся устроить кофе-о-клок.

Мелькнула мысль: если бы не пришёл Серджо, смог бы он остановиться? Как в своё время говорил юморист: хуже всего грехи, не доведенные до конца?

– Клиф, ещё пару кресел.

Из пола выросли удобные разлапистые кресла с мягкой изоляцией и удобными подлокотниками.

– Ещё два кофе.

– Мне не надо, – отказался Веласкес.

– Клиф, ещё один кофе."

"Трансформ-автомат вылепил из стены кофе-машину, выдал второй прибор и добавил вазочку суфле.

Марианна взяла чашечку спейспрессо первой.

– Как вы думаете, долго нам ещё здесь прохлаждаться?

Мужчины переглянулись.

Руслан мысленно убрал окно с видом на сад, но увидел на лбу гостьи морщинку и вернул окно. В конце концов, любимые пейзажи не характеризовали его как законченного романтика.

– Это надо спросить у нашего гения, – сказал он, имея в виду Шапиро.

– Всеволод почему-то уверен, что мы победим. Меня позабавило его заявление, будто нас кто-то предназначил для великих дел.

– Он всегда выделялся оригинальными идеями. Но спешу заметить, он и в самом деле ошибается редко. Вдруг в его жилах течёт кровь экстрасенсов?

– Функции гения заключаются в том, – сказал Веласкес ровным голосом, – чтобы рождать мысли, которые через много лет станут достоянием кретинов[31].

Марианна с любопытством оглядела непроницаемое лицо витса:

– Серж, да вы тоже философ?

– Тут поневоле станешь философом… или озвереешь.

– Неизвестно, что лучше, – засмеялся Руслан. – Но мне тоже почему-то кажется, что наши беды скоро кончатся. Не зря же нас в самом деле мотает по свету какая-то нечистая сила.