Войд

– Любите же вы экстравагантные выводы, коллега.

– Что есть, то есть, – согласился физик. – Но ведь так интересней жить, вы не находите? Майор, разрешите я поработаю с Клиффордом «один на один»? Всё равно ведь пока делать нечего.

Руслан посмотрел на Маккену.

– После проверки функционирования всех систем, – сказал капитан бесстрастно.

– Тогда я с вами, – сказал Шеридан.

– Ради бога, не помешаете.

– А чем будем заниматься мы? – спросила Вележева.

– Предлагаю партию в шахматы, – улыбнулся Руслан.

– Я серьёзно.

– И я серьёзно, спешить нам некуда. До тех пор пока мы не определимся, где именно и в какие времена прыгнули, делать будет нечего.

– Абсолютно с вами согласен, – сказал Шапиро. – Как говорил мой приятель, в такой ситуации не надо спешить, но не следует и торопиться.

– Вы шутник, Всеволод, – пожурил его Шеридан.

– Стараюсь не отказывать себе в удовольствии пошутить.

– Отказаться можно от чего угодно.

– Кроме жизни.

– Вас не переговоришь.

– И не надо.

– А интересно всё-таки, – вдруг заговорил Слава Иванов, сидевший с задумчиво-отрешённым видом. – Что, если мы и в самом деле попали в прошлое до момента нашего прыжка? Вернёмся на Землю, встретим самих себя.

Терёшин хихикнул:

– Тебя и одного в нашей команде много.

– Я никому не мешаю, – обиделся бортинженер.

– Жду указаний, – повернул голову к Руслану Маккена.

Руслан сделал паузу. В такие ситуации он не попадал ни разу, положение казалось почти безнадёжным, ждать помощи было не от кого, однако это не снимало с него ответственности за судьбу экспедиции и обязанности принимать решения. И выглядеть он должен был не менее уверенным, чем Маккена.

– Объявляю вторую степень ЧС. Скафандры не снимать даже в каютах. Всем искать выход из положения. Появятся идеи – предлагать немедленно, даже если эти идеи кому-то покажутся сумасбродными. Капитан, делайте всё, чтобы корабль мог двигаться.

– Принято.

– Всеволод, Майкл, вы многое можете подсказать Клиффорду, подключайтесь к нему и работайте. Вопросы есть?

Тишину кают-компании не нарушил ни один звук.

– Работаем!

Все дружно встали.

Терёшин взял Веронику Солнышко под локоть, что-то сказал ей на ухо, она засмеялась. Оба вышли.

Маккена мельком глянул на подошедшую к нему жену, лицо капитана разгладилось, и Руслан с удивлением прислушался к своему сердцу, подсказывающему, что жизнь продолжается и надо верить в лучшее.

Двое суток экипаж крейсера жил по расписанию чрезвычайной ситуации, не сетуя на положение, привычно занимаясь проверкой систем корабля, регулярно обсуждая по вечерам[28] в кают-компании возникающие проблемы.

Шеридан и Шапиро практически не выходили из кают, занимая кокон-кресла, связанные пуповиной мыслесвязи с инком корабля.