Волки войны

Бывший зэк знал, что подобным образом ведут себя люди, уверенные в себе. Уверенность придает сила, а силу дядя Саша уважал и боялся, хотя на воле трусом не слыл. В зоне другое дело, там он все больше обретался в шестерках, несмотря на возраст, здесь же зарекомендовал себя если не крутым, то борзым. Он, прищурив глаза, сказал:

– Ирины нет дома. У родных она. И сегодня не вернется. Так что шел бы ты, офицер, в обратку.

– Нет дома, говоришь? А вот мы сейчас это проверим!

Отстранив человека в майке, Запрелов прошел по коридору и вошел в комнату, от которой отходили еще две. Убожество обстановки сразу бросилось в глаза. В комнате, кроме Ирины, испуганно сложившей руки на груди, сидевшей на диване рядом с ребенком, большими черными глазами настороженно смотрящего на внезапно появившегося чужого дядю, находились еще два человека. Мать Ирины, некрасивая женщина неопределенного возраста с хитрыми, бегающими глазками, и прилично одетый туркмен. Мальчик был похож на этого туркмена. Стало ясно, что он сын этого человека. Капитан оглядел присутствующих, остановив взгляд на учительнице:

– Я за тобой, Ирина! Собирайся и поедем отсюда.

Сзади появился дядюшка:

– Да кто ты такой, чтобы командовать здесь?

Держа родственника Ирины в зоне внимания, Илья ответил:

– Я жених Иры! Она будет жить со мной! Это решено! Не так ли, Ирина?

Женщина замялась, зато взвизгнула ее мать:

– Какой жених? Моя дочь замужем за почтенным человеком.

Туркмен ухмыльнулся:

– Вы слышали это, капитан? Конечно, старуха говорит не совсем правду, а выдает желаемое за действительное. Ирина не жена мне. Моя семья в Ашхабаде. Но Эльдар, мальчик, сидящий на диване, приходится мне сыном, родным сыном, и он останется таковым независимо от того, есть ли у меня другая семья! И будет жить с матерью, покуда та не откажется жить со мной как сожительница. Таков закон. И не вам его нарушать!

Запрелов почувствовал, как в нем внутри закипает ярость. Бай тоже нашелся! Он подошел к туркмену:

– Слушай, ты, ишак отвязанный! В свое время ты, сука, обманом взял беззащитную русскую девушку, заставив ее спать с тобой. Родить ребенка. Ты отвел ей роль бессловесной рабыни, которая обязана исполнять все твои прихоти! Только хер ты, браток, угадал, что и дальше тебе удастся насиловать Ирину! Она не будет жить с тобой! Ты понял меня?

Туркмен побледнел, но удержал натянутую улыбку на лице:

– Зачем ты оскорбляешь меня, офицер? Ты не в России, ты в Туркмении, а здесь всегда главенствовали собственные законы. Ты говоришь, что Ирина не будет жить со мной? Уйдет к тебе? Яхши! Пусть уходит. Но… одна, без сына. Эльдара ей не видать. Я заберу мальчика с собой! А ты забирай эту грязную, продажную бабу. Она обманула меня, умолчав о тебе, она же обманет и тебя, скрыв своего следующего любовника.