Волки войны

Имеется масса свидетелей, плюс потерпевший. Палагушину не удастся замять этот конфликт. Так зачем убирать из батальона Запрелова? Нет! Тут, видимо, на самом деле имеет место обычное головотяпство госпитального командования. Наверное, общую комиссию провели, а про Илью забыли. А отчитываться надо? Надо! Вот и вызвали его, чтобы галочку недостающую поставить. Бардак, он и есть бардак.

Не успев докурить сигарету, Запрелов увидел Григорьева, тащившего, слегка согнувшись, две двадцатилитровые канистры. Илья спрыгнул из кабины ему навстречу. Помог загрузить в кузов. Закрепив канистры к борту, Григорьев довольно проговорил:

– Вот теперь порядок! Сорок литров, как с куста! И никаких тебе накладных, приходов, расходов, списаний. Пей, не хочу!

– А спирт-то нормальный? Не метиловый?

– Да ты что? Чистоган медицинский! Хочешь, прямо сейчас проверим?

– Нет! Давай уже по приезде.

– Только так, Илья! Пойдем к тебе. У тебя же и припрячем канистры. Ты человек холостой, к тебе всегда заглянуть можно. Я тоже не женатый, но соседи, мать иху, зампотыл полка напротив живет. Пронюхает про спирт, кранты! Идет?

Запрелов согласился. Ему было без разницы, куда определить канистры. Тем более в квартире имелась уютная кладовка на веранде.

Гарнизонный КПП прошли в 1.40. И через пять минут остановились у дома Запрелова. Перетащили канистры в квартиру капитана.

Начпрод предупредил:

– Ты оставайся на месте, отлей огненной воды в баллон трехлитровый, разбавь по уму, я отгоню машину в парк, договорюсь с дежурным, чтобы отметил заезд часов на шесть, заскочу в столовую, возьму закуски, у тебя, поди, шаром покати, и приду! Оценим слезиночку!

– Ты солдата не забудь пристроить. Можешь ко мне в роту. Скажешь ответственному дежурному, что я приказал.

– Понял! А то я уж хотел его при столовой оставить, на лавке! Ладно! Пошел.

Проводив старшего лейтенанта, Запрелов занялся спиртом. Развел его процентов на сорок, чтобы покрепче пойло вышло. Дождался, пока смесь остынет, попробовал. Спирт оказался превосходным. Ни намека на какой-либо посторонний привкус.

Через полчаса прибыл Григорьев с двумя банками тушенки, хлебом и пакетом соленой капусты.

Запрелов поинтересовался:

– Да как всегда! В парке Хорек дежурит. Уже под градусом. В роте у тебя спокойно. Дежурный старший лейтенант Саня Вакулаев. Бойца принял как положено. Спросил, где ты? Я сказал, дома! Он просил передать, что утром тебе лучше быть в подразделении. Почему, не объяснил. Только, Илюша, вид у него какой-то удрученный! Загонял ты своих взводных, видно!

– Удрученный, говоришь? И передал, чтобы утром я пришел? Лады!

– А тебе когда по бумагам на службу являться?

– Послезавтра, вернее уже завтра, короче, 23 числа.

– А утром будет двадцать второе! Плюнь на всех и отдыхай!

Устроились на кухне.