Волки войны

Поедим нормального мяса, а не надоевший люля-кебаб верблюжий.

В шашлычной зависли на добрых три часа. Шурик, на самом деле оказавшийся мужчиной лет пятидесяти, русский, но родившийся и проживающий всю сознательную жизнь в Ашхабаде, приготовил отменный шашлык. Под него уговорили пол-литра водки и с дюжину бутылок хорошего чимкентского пива. Водитель остался доволен и не торопил офицеров: когда ему еще придется вот так от пуза поесть не бурду армейскую, а свежее, прекрасно приготовленное мясо?

Вышли на трассу в полдевятого. «КамАЗ» шел не так шустро, как легковой вездеход, но водитель все же держал скорость в пределах семидесяти километров в час, нарушая все приказы и инструкции автомобильной службы округа, предписывающей скорость движения не более пятидесяти километров.

Пройдя две трети пути, когда уже наступила ночь, на перекрестке, где к трассе примыкала дорога от населенного пункта Каахка, начпрод вдруг приказал водителю:

– А ну давай, солдат, направо!

– Зачем? Чего мы в этом кишлаке забыли?

– Дружок у меня тут в ракетной бригаде начальником службы ГСМ служит. Спирту обещал. А мне все недосуг выбраться к нему было. Не упускать же подвернувшийся момент?

Запрелов показал на циферблат часов, встроенных в переднюю панель кабины «КамАЗа»:

– Ты на время-то посмотри.

Светящиеся стрелки показывали 23.20.

Это совершенно не смутило старшего лейтенанта:

– И что? Леха в самом поселке живет, недалеко от железнодорожной станции. Нам в войсковую часть и въезжать не надо. А спит, разбудим, невелика фигура! Короче, боец, – Григорьев повернулся к водителю, – давай сейчас прямо, первый перекресток налево, дальше скажу, куда ехать. Но недалеко!

Водитель подчинился, а Запрелов лишь покачал головой. Он удивился поведению всегда тихого и незаметного в батальоне Григорьева.

«КамАЗ» остановился возле двухэтажного кирпичного дома.

Старший лейтенант потер руки:

– Вы сидите здесь! Я скоро!

И исчез в темноте заросшего кустарником проулка. Угостив сигаретой водителя, закурил и Запрелов. Задумался. И для чего, собственно, его вызывали в госпиталь? А главное, одного! Ради одного какого-то капитана организовали комиссию. Таких, как Илья, служащих в дивизии и стоящем по соседству корпусе офицеров, имевших ранения после Афгана, было достаточно, и комиссию, если рассуждать здраво, должны бы провести для всех скопом. А устроили осмотр одного его. Почему? И именно в дни, последовавшие за ночным происшествием? Уж не ход ли это какой комбата? Хотя как Палагушин мог влиять на госпиталь? Не в том он чине, чтобы мгновенно организовать комиссию, чтобы убрать на время из части его, Запрелова! Да и смысла убирать ротного у комбата не было никакого. ЧП налицо. Оно зафиксировано документально.