Вторая «Зимняя Война»

Будете оберегать его жизнь и здоровье, а самое главное – предотвращать поползновения разных деятелей сговориться за его спиной с британцами и американцами…

Гейдрих заметно оживился. Теперь он внимательно смотрел в лицо собеседнику, который продолжал говорить:

– И вот еще что. Мы не видим необходимости после войны отрезать куски от Германии и приживлять их к абсолютно никчемной Польше, если такое государство вообще будет воссоздано. Также мы не видим необходимости отрывать от послевоенной Германии Австрию. На плебисците австрийцы присоединились, через плебисцит должны и выходить. А если народ скажет «нет», то это нет. И вообще, Германия нам и товарищу Сталину нужна как будущий союзник, а никто в здравом уме не будет ослаблять или унижать союзника. Правда, вам лично почетной капитуляции не обещаю, эту честь еще нужно заслужить, но вам же это неважно…

После этих слов Иванов некоторое время молча смотрел в упор на своего собеседника, и пауза эта была такой напряженной, что казалось, будто само Время пульсирует в воздухе. Наконец прозвучал главный вопрос:

– Ну что, Рейнхард, согласны вы на мое предложение или предпочитаете просидеть самое интересное время в этом хранилище для отработанного материала?

– Господин Иванов, – сказал Гейдрих, непроизвольно подтягиваясь и выпрямляясь всем телом, – вы умеете убеждать не хуже самого Мефистофиля. Разумеется, я согласен… И единственное, чего попрошу, это чтобы после вашей победы вы по возможности гуманно отнеслись к моей жене и детям… А за себя я не беспокоюсь. Кому суждено умереть в бою, тому нечего трястись за свою шкуру, ибо смерть к нему может прийти каждую минуту…

Если на всем советско-германском фронте образование Врат и вступление в войну российского экспедиционного корпуса сказались сразу и немедленно, то советско-финский фронт отреагировал на это событие с большой задержкой. А то как же: едва под Смоленском с подачи командования экспедиционного корпуса стал раскручиваться смерч генерального Смоленского сражения, он принялся вытягивать из вермахта сначала подвижные соединения, потом резервы пехоты, а потом и все то, что немецкое командование смогло наскрести со «спокойных участков». Финского же командования вся эта катавасия почти не касалась. Единственное, что они потеряли – некоторые немецкие части усиления и поддержку люфтваффе. И только переброска к линии фронта дополнительных советских резервов, высвободившихся в силу резкого улучшения обстановки на Московском направлении, сначала замедлила, а потом и остановила наступление финской армии.