Вторая «Зимняя Война»

Тяжело, неверное, им было увидеть, во что за семьдесят лет превратилась их Америка, а увидев, понять, почему русские из будущего относятся к американцам с почти нескрываемой враждебностью, а советское руководство – с явной настороженностью и опасением. А ну как и в этом мире все пойдет по накатанной колее – и после победы над гитлеровским фашизмом и японским милитаризмом сегодняшний союзник превратится в жестокого врага, грозящего первому в мире государству рабочих и крестьян атомным уничтожением?

Вспомнив о том, как совсем недавно он сам, ужасаясь, заглядывал в сии бездны и решал, что необходимо сделать для исправления ситуации, Вождь понимающе кивнул своим мыслям. Как и в тот раз, после нападения Японии на Перл-Харбор, Соединенные Штаты отчаянно нуждались в открытии второго фронта в Манчжурии. Война на Тихом океане катила своим чередом, ни на йоту не отступая от накатанной колеи. К настоящему моменту, как и в другой реальности, американские войска на Филиппинах были заперты на полуострове Батаан, англичане потеряли Бруней с его залежами нефти и почти всю Малайю, удерживаясь только на самом юге полуострова. А одиннадцатого января японцы объявили войну Голландии и вторглись в Голландскую Ост-Индию.

Пока никакое знание о планах японцев ничем не помогало союзному командованию – по той причине, что японцы к войне готовы были, а англичане, американцы и голландцы нет. А вот у советского руководства, помимо прежнего аргумента о том, что оно сначала разделается с Гитлером, а только потом возьмется за Японию, было скромное пожелание получить гарантии того, что после окончания войны Соединенные штаты не будут враждебны Советскому Союзу, а уж тем более не станут грозить ему атомным уничтожением. А таких гарантий не может дать никто, ибо в Америке политику вершат не партийные лидеры, президенты и конгрессмены, а владельцы огромных состояний – а они всегда будут выступать за уничтожение СССР, тем более что это должно быть уничтожение единственной конкурирующей сверхдержавы, открывающее путь к однополярному миру.

– Мистер Сталин, – после сухого приветствия вождя сказал Гопкинс, – теперь мы поняли, что вы имели в виду в прошлый раз, когда говорили о желании наших определенных финансово-промышленных кругов заполучить мировое господство, и том, что это желание к началу двадцать первого века сделало с Соединенными Штатами Америки.

– Это очень хорошо, что вы поняли, – сказал Верховный, – теперь мы хотели бы услышать от вас, каким образом вы можете гарантировать приличное поведение вашего крупного капитала. Ведь именно он стоит за кулисами политики, снимает и назначает президентов, решает, какие законы будут приняты, а какие нет.