Война за проливы. Призыв к походу

Мол, императрица Мария Владимировна изъявляла желание встретиться с первой своей наставницей в деле европейского этикета и заодно закадычной подругой, которая в свое время приняла ее как родную. Мол, посидеть, попить чайку и поговорить на такие темы, которые, в общем-то, поднимаются между людьми, которые довольно близки между собой. Товарищ Ульянов все правильно понял, откланялся и ушел (тем более что подобное времяпрепровождение было для него египетской пыткой). А вот Коба и Ирина Владимировна остались и последовали за императором туда, где все было приготовлено для чайной церемонии, и ждала русская императрица, дочь императора Муцухито, которая весьма серьезно относилась к подобным вещам.

Император Всероссийский Михаил II;

Императрица Мария Владимировна (Масако Муцухитовна);

Председатель Союза фабрично-заводских рабочих Иосиф Виссарионович Джугашвили

Главный редактор газеты «Правда» Ирина Владимировна Джугашвили-Андреева.

Чаепитие в голубой гостиной напоминало классическую японскую чайную церемонию только общими чертами. Японская гостиная, появившаяся в Зимнем дворце одновременно с дочерью императора Муцухито, была стилизована под традиционный чайный домик тясицу. Обслуживали гостей девушки-японки, настоящие красавицы, с густо набеленными кукольными личиками. Нет, это были не гейши и не девушки из знатных семей, а так, серединка на половинку. Эти служанки были набраны по объявлению из молодых бездетных вдов минувшей войны. Потом кандидатки прошли жесточайший отборочный конкурс на скромность и добродетельность, и были обучены японскому и европейскому этикету, игре на различных музыкальных инструментах. Одним словом, эти девушки показали себя достойными составить компанию дочери императора, навсегда уезжавшей в далекую чужую страну.

Первым делом три японки в кимоно уселись в уголке, взяли в руки традиционные японские музыкальные инструменты биву, котту и сямисен, и начали наигрывать простую и непритязательную мелодию, которая успокаивала присутствующих и настраивала их на философский настрой мыслей. Тем временем две другие служанки молча и с поклонами принесли императорской чете и их гостям чаши с горячей водой для омовения рук, а потом и легкие закуски (по-японски «кайсэки»), предназначенные не столько утолить голод гостей, сколько доставить им эстетическое наслаждение своим видом. Товарищ Коба (для однопартийцев), он же Сосо (для своих), он же Иосиф Джугашвили (официально), за последние четыре года вполне пообтерся на подобных церемониях и не выглядел белой вороной даже на официальных приемах. «Общество» знало, что молодой император почему-то благоволит этому дикому абреку и революционному смутьяну, и хоть нехотя, но расступалось, давая ему место в своих рядах.