Война за проливы. Призыв к походу

Но главное заключается в том, что пока эти машины и механизмы находятся в собственности крупного капитала (ибо только именно он способен приобретать их и внедрять в производство), весь экономический эффект от их работы в полном объеме будет присвоен себе их владельцами. Эффект снижения цен может наблюдаться только в момент агрессивных конкурентных войн, когда монополии в отчаянной борьбе стремятся вытеснить друг друга с рынка, но как только одна из таких монополий одержит победу, цены снова стремительно вырастают даже выше прежнего уровня. Ни один капиталист не захочет терять прибыль, а капиталистов-монополистов эта истина касается вдвойне и втройне.

– Никакого крупного монополистического капитала, за исключением государственного, в Российской империи не будет, – резко ответил император Михаил. – В крайнем случае это будут акционерные общества с доминирующим государственным участием. При этом у государства будет преимущественное право выкупа долей других держателей, за исключением долей рабочего коллектива. Россия самой огромностью своего размера и расположением между Европой и Азией обречена на то, чтобы значительная часть ее национального дохода изымалась из общего пользования для решения стратегических задач. Поэтому добыча золота, алмазов, нефти, угля, железной руды и прочие производства, жизненно-важные для Империи, со временем целиком перейдут под государственный контроль. Полностью частный капитал, без государственного участия, будет разрешен только для предприятий, изготовляющих товары конечного потребления и полуфабрикаты, с числом работников не превышающим ста человек. Впрочем, Мы надеемся, что значительную долю таких небольших предприятий составят производственные артели и кооперативы, где прибавочная стоимость будет делиться на всех работающих. Собственно, в основном такие малые частные и артельные предприятия нужны нам для того, чтобы закрыть ту мелкую, повседневную часть промышленности, которой просто невместно заниматься государству: вроде той же починки штиблет или уличной торговли вразнос разными мелочами…

– Очень интересно, товарищ Михаил, – задумчиво произнес Ильич, – только на социализм сия экономическая конструкция похожа мало. Сдается мне, что это больше напоминает государственно-капиталистический монополизм, с вами в роли единственного владельца заводов, газет, пароходов и вообще всего ценного, что существует в этой стране. Нет, нет и еще раз нет! Государственный контроль за основными областями промышленности – это еще не социализм, а лишь один из основных его признаков. Ну а пока монархическое лицо я в этой системе вижу, а вот социализма там попросту нет.