Война за проливы. Операция прикрытия

В-четвертых – мой государь понимает, что ваше государство разорено, в стране инфляция, а посему вам не помешали бы те самые транзитные пошлины, которыми вы намерены обложить болгарские товары, но для его императорского величества это не является основанием для того, чтобы забрать этот город у законных владельцев и отдать его вам. Надеюсь, вам понятны мои объяснения?

Прозвучало все это с таким равнодушием и такой скукой в голосе, что греческий принц непроизвольно дернулся.

– У вас не хватит сил разгромить греческую армию и отбить Салоники! – злобно процедил он. – У меня под командованием восемьдесят тысяч штыков, а у вас, насколько я знаю, в двух дивизиях только пятьдесят. Ведь турки нанесли вам большие потери, не так ли? А если я верну оружие сдавшимся турецким аскерам и дам им права временных союзников, то тогда численное преимущество моей армии и вовсе станет подавляющим. Так что убирайтесь отсюда пока целы, а не то вам же будет хуже!

– Не все в этом подлунном мире измеряется количеством штыков, – с ледяным зловещим спокойствием произнес в ответ подполковник Бесоев, – вы просто еще не знаете пределов НАШЕГО могущества. Впрочем, я и так уже распинаюсь перед вами дольше, чем хотелось бы. Умному моих слов было бы достаточно. Прощайте, ваше королевское высочество, мы более с вами не увидимся. – И, уже по-русски, сказал болгарскому генералу: – Пойдемте, Георгий Стоянович, у нас еще много дел…

Русско-болгарские парламентеры развернулись и зашагали к своим позициям. Принц Константин, кипя гневом (еще бы – какой-то русский подполковник разговаривал с ним, урожденным Глюксбургом, как с нашкодившим мальчишкой) выхватил револьвер, намереваясь застрелить наглеца в спину, и тут же услышал на болгарской стороне сухой щелчок винтовочного выстрела и ощутил, как в правое плечо его будто лягнула лошадь. Раненая рука повисла плетью, выронив на землю ставший невероятно тяжелым револьвер. Скосив взгляд на плечо, принц Константин увидал рану, из которой толчками вытекала кровь… А этот наглый русский даже не обернулся.

И тут же на греческого главнокомандующего налетели адъютанты; они поволокли его в лагерь греческой армии, где имелся полевой лазарет. Командующий греческой армией правильно понял, что этот выстрел, пощадивший его жизнь, был последним русским предупреждением. Сразу после перевязки принц Константин вскрыл наконец злополучный пакет от императора Михаила, и, прочитав послание, ужаснулся тому, что там было написано. Потом, смирив свой дух, он отдал приказ готовиться к отводу греческих войск от Салоник, отложив на потом свои планы ужасной мести… Если русский царь пишет, что нарушитель союзного соглашения будет жестоко наказан, независимо от своего звания и титула, то, значит, так оно и будет.