Японская война 1904. Книга третья

Как тот обижался и давал слово никогда больше в театр не ходить.

— И все равно он мне нравился, и вроде бы я ему тоже. Но Николай честно сказал, что ему не дадут на мне жениться. У его родителей были планы на кого-то более богатого и влиятельного, но… Теперь мать пишет, что все проблемы решены. Они договорились, и меня будут ждать в столице.

— Хочу отказаться. Я…

— Да, я знаю, кого ты любишь, вот только… Вы ведь даже ни разу не говорили об этом.

— А я видела, как он на меня смотрит. Он еще не понимает — мужчины в некоторых делах не очень сообразительны — но я ему нравлюсь. И, главное, он видит во мне не только женщину, он видит во мне человека. Он верит в меня, в мой ум, в мою волю.

— А еще он верит в своих солдат. Знаешь почему? Он — военный! И он всегда таким будет. Знаешь, я пыталась собрать о нем информацию для тебя, так вот до этой войны он был никем. Пустое место, на которое и смотреть-то неприятно.

— А ты заставь меня! Спроси кого хочешь — именно таким он был. И на того старого Макарова ты бы даже не посмотрела. Но большая война его изменила, именно она сделала ему имя, так как ты думаешь, он когда-нибудь откажется от нее? Вернется домой? Сможет стать хорошим отцом вашим детям? Или будет сбегать из дома ради даже самой ничтожной возможности стать собой? Поверь, я знаю, о чем говорю. У меня дядя такой же, и его жена… Он никогда не выглядела по-настоящему счастливой.

— Значит, ты считаешь…

— Макаров — человек войны, он принадлежит только ей. А ты должна думать о себе, о твоей семье, которой бы, кстати, не помешали ни деньги, ни влияние Юсуповых. И еще… — Тамара на мгновение задумалась над только что пришедшей ей в голову мыслью. — Если тебе так нравится Макаров и то, что он делает, подумай, как бы ты смогла ему помочь. Не как невеста, а как новая Юсупова — это же совершенно другие возможности.

Девушки болтали еще почти час, но потом княжна все-таки выставила подругу. Что бы она ни решила, ей нужно было выспаться и набраться сил, чтобы завтра снова гонять врачей и медсестер, ругаться с интендантами, проверять все бумаги и улыбаться раненым. Еще один обычный день…

Сегодня я опять не спал. Первую половину ночи просто ждал, потом следил за вылазками на тот берег, которые спланировал Шереметев. Японцы тоже готовились к чему-то такому, но просто не успели среагировать. Обстрел, высадка первых групп, зачищающих плацдарм, а потом все быстрее и быстрее мы наращивали группировку на южном берегу Сяошахэ, готовясь встречать контратаку японцев. Но ее не было… Разведгруппы расходились во все стороны в поисках противника и только через час они смогли наткнуться на дозоры 1-й армии Куроки и доложить.

— Японцы отступают, — передал сообщение с голубятни лично Ванновский.