Японская война 1904. Книга третья

— Какие симптомы? Отгородили ли зараженных? Как быстро развивается болезнь? Сколько уже погибло?

Я выпалил столько вопросов зараз, что девушка сначала растерялась, а потом пояснила, что у нас эпидемия пока попроще. Просто около сотни человек из одного и того же полка прибыло в отделение для легкораненых с диареей и больным животом. Причем не наших, не из 2-го Сибирского, но другие госпитали еще не развернулись на полную, вот и приняли. Заодно княжна послала несколько фельдшеров разобраться в причинах отравления, пока тут до холеры не дошло. И оказалось, что стоящая на правом фланге армии конная бригада Самсонова выкопала свои туалеты почти вплотную к реке. Естественно, для стоящей чуть ниже по течению части это даром не прошло. Сначала они просто ругались, но дальше своих информация не ушла, а тут утренняя смена на кухне поленилась доводить воду до кипения. И готово.

Вроде бы и глупость смешная, а на самом деле все может кончиться очень и очень плохо. В общем, я сначала поехал к Зарубаеву, потому что Самсонов сейчас числился именно в его Южном отряде, и нужно было сначала убедиться, что больше никто не пострадает.

— Разберемся, — Николай Платонович был не очень доволен моим визитом, и что-то мне подсказывало, что разбираться ему не особо и хотелось. — Люди-то выздоровеют?

— После вас поеду в госпиталь, будем смотреть, но тут как бы до холеры не дошло.

Только после этого генерал покраснел от злости. Слово «холера» в России и мире знали. И пусть больших эпидемий уже долгое время удавалось избегать, но память о том, как хоронили целые деревни и полки в 19 веке, еще была жива.

— Ну, они у меня ответят! Гадить им, видите ли, захотелось с видом на реку! — генерал расходился все больше и больше, и я выдохнул.

Даже не пришлось упоминать план «Б». В случае, если бы Зарубаев уперся, до последнего прикрывая свою кавалерию, я бы ему показал наметки для статьи в «Таймс» и «Ворлд». Даже название придумал кричащее, как там любят, чтобы точно напечатали. Дерьмовые проблемы дерьмовых генералов. Может быть, слишком вызывающе и даже обидно получилось, но… Холера в русской армии — это действительно последнее, что нам сейчас нужно. И тут любые средства хороши.

Выдохнув и порадовавшись, что хоть тут все прошло гладко, я отправился в госпиталь, и вот здесь все, наоборот, оказалось не очень. Вроде бы пока без температуры, но людей чистило так, что им уже плохо становилось от воды, которую их заставляли пить, чтобы компенсировать потери жидкости. Вот только отравление, похоже, оказалось слишком сильным и резким, так что новая вода просто перестала усваиваться. Бледная кожа, характерные опухлости — симптомы четко указывали, что все идет не хорошо.

И что самое плохое: никто не знал, что делать.