Война (СИ)

Ждать, пока это поймут его наставники, пока организуют очередную вылазку туда, он больше не мог. Драгоценное время утекало, словно вода сквозь пальцы, он физически чувствовал его неудержимый бег. Нужно было действовать, и он знал, как.

Требовательным, не терпящим возражений тоном он отдавал распоряжения слугам, перечисляя необходимое ему снаряжение. Идти он собирался налегке, но требовалось продумать легенду, подготовить необходимые документы. К немалому его неудовольствию, с этим возникли неожиданные проблемы. Нарастающее напряжение между Российской империей и другими странами привело к тому, что через границу пропускали только подданных России, спешно возвращавшихся домой из ставшей внезапно не слишком дружелюбной к русским Европы. Пограничная служба была усилена магами, которые подвергали тщательной проверке каждого, кто изъявлял желание пересечь границу.

Учитывая всё это, требовалась тщательная подготовка, на которую не было времени, ибо он больше не мог выдерживать этого бездействия. На свой страх и риск он решил выдвигаться так, пользуясь уже проверенной личиной безобидного отца Сергия. Но в этот раз он путешествовал не один, а в сопровождении тихой, скромной попадьи и юного отрока, что приходился ему сыном. На этом настоял пан Збышек, которому очень претила сама идея отпускать гостя без соответствующего указания свыше. Но и спорить с этим человеком пан не осмеливался, ибо с дрожью чувствовал исходившую от него эманацию смерти. Подсовывая ему попутчиков, пан убеждал лазутчика, что на обычную семью обратят меньше внимания, чем на одинокого мужчину, и в общем-то не кривил душой, но втайне радовался, что будет-таки пригляд за страшным гостем, а значит, если возникнут неудобные вопросы со стороны его начальства, он сумеет оправдаться…

— Женщина и ребёнок?! — итальянец обходил предложенных ему спутников, оглядывая словно скакунов на лошадиной ярмарке.

— Не думайте, что они станут для вас обузой! — торопливо заверил его пан Збышек. — Они способны на многое.

Невысокая, с излишней полнотой женщина окинула лазутчика презрительным взглядом, совершенно не вязавшимся с её миловидной внешностью, весьма подходившей зато в выбранной роли попадьи:

— Я — маг! И мой брат тоже… Мы способны за себя постоять!

Ей, лишь чуть не дотянувшей по уровню силы до архимага, привыкшей к почтительному отношению со стороны и одарённых, и уж тем более пустых, было совершенно не понятно, с чего пан Збышек так заискивает перед этим невзрачным иностранцем… Увы, магический дар ещё не предполагал внутреннего чутья, что помогло бы ей лучше разбираться в людях.

— Ма-аг… — протянул он, изучая её холодным взглядом. — Ну что ж, хорошо.