Война (СИ)

— Что я сейчас решу ваши проблемы одним щелчком пальцев? Я терпеливо выслушал вас, более того, я поверил вам и теперь собираюсь исправлять то, что вы умудрились сотворить. Сверх этого я для вас делать ничего не планирую, передо мной стоит задача гораздо важнее — спасти то, что вы стремились разрушить!

Властно подняв ладонь, предупреждая попытку Светланы возразить, он продолжил:

— Могу вам обещать только, что я не стану никому открывать вашей причастности к тому фиаско, что потерпит император, попавшись на вашу приманку. Я также не буду посвящать вашего супруга в тайны вашей личной жизни. Всё это мне неинтересно, а кара за предательство всё равно вас настигнет, даже без моего участия. На этом позвольте откланяться. Думаю, выход вы найдете сами…

Выпроводив таким образом графиню, на застывшем лице которой жили, казалось, только глаза, Громов тут же выкинул её из головы. Никакого сочувствия, с его точки зрения, она не заслуживала, но и предавать её какому-либо суду он не собирался. Сейчас действительно назревали дела куда важнее.

Спустя всего час в кабинете князя было не протолкнуться, по его приказу явились маги рода, что оставались в стенах поместья на всякий непредвиденный случай, среди них затерялся и Павел, с тревогой вглядывающийся в выражение лица Громова — старшего. Постороннему человеку могло бы показаться, что глава рода спокоен и бесстрастен, но от взгляда родных, любящих глаз не могли скрыться ни мерное биение жилки на правом виске, который князь бессознательно потирал, ни глубокая морщина, что пролегла на упрямом лбу — а ведь ещё за ужином её не было… И сама манера речи — отрывистая, рубящая, словно приказы полководца во время сражения — говорила о многом.

Внезапно распахнулась дверь, и в кабинет влетел Давыдов. Обычно тщательно подбиравший костюм, придирчиво подбирая оттенки и добиваясь идеального единства стиля, сейчас он напоминал растрепанную ворону.

— Пожара не вижу, наводнения тоже… Внешне, как погляжу, все здоровы — насчёт умственных расстройств, правда, поручиться не могу… Что стряслось, Володя? Твой посыльный даже не дал мне как следует собраться…

Он с отвращением оглядел себя и преувеличенно содрогнулся:

— … вопил на весь дом: князь велел!.. Без промедлений!.. Не терпит отлагательств!.. Итак?

— Присядь, Миша, разговор будет долгим…

Громов сухо кивнул другу, дождался, пока тот неохотно опустится в подвернувшейся кресло, и негромко начал:

— Господа, повод, который заставил меня собрать всех вас здесь, таков…

Кратко, не вдаваясь в подробности, он озвучил сведения, что сообщила ему Светлана, не указывая, впрочем, источника этой информации. После того, как он замолчал, обведя глазами всех собравшихся, на какое-то время воцарилась тишина. Её нарушил первым Давыдов.