Война (СИ)

Хотя, нет, я вспомнил об одной нашей встрече практически сразу после того, как на свет появился её сын. Тогда Светлана обратилась ко мне с одной очень странной просьбой:

Против обыкновения, тогда она была официальна донельзя, чем даже смутила меня. Не такой я привык её видеть.

— Я знаю, что за мою службу Вы уже наградили меня многократно и сверх меры… Возможно, правы те, кто за моей спиной называют меня выскочкой и… Ну, в общем, по-всякому называют… Не в этом дело…

Я внимательно смотрел на окончательно смешавшуюся графиню.

— Светлана, я тебя не узнаю. Мне казалось, мы с тобой можем быть предельно откровенны. Так почему сейчас ты ходишь вокруг да около? Случилось что-то? Нелады в семье? С малышом вашим что-то? Да не молчи уже!

Она подняла на меня серьёзные глаза и слегка улыбнулась.

— Всё в порядке. И с мужем, и с сыном… Вот насчёт сына я и хотела бы поговорить… Алексей, я прошу твоего соизволения на то, чтобы мой Никки получил титул графа и сохранил мою фамилию…

Я недоуменно вытаращился на неё, от удивления на мгновение потеряв дар речи. Потом, откашлявшись, всё же решил уточнить, не ослышался ли:

— То есть, ты хочешь, чтобы ваш с графом Тимирязевым сын не унаследовал титул и владения отца, а стал графом Олениным?

Она кивнула, пряча от меня глаза и нервно теребя складку своей юбки.

— А как же сам отец мальчика? Он с этим согласен? Или ты его не поставила его в известность? Рассчитываешь, что это сделаю я? Не понимаю, с чего ты решила меня так подставить перед ним…

Она решительно встала и поклонилась:

— Простите, Ваше Императорское Величество, за то, что отняла ваше время. Прошу забыть об этом инциденте, вы правы… Я забылась, но этого больше не повторится!

— Сядь! И прекрати этот цирк! Вместо того, чтобы изображать оскорбленную невинность, лучше объясни толком, что происходит…

Побледневшая и гневно сверкающая потемневшими глазами, Светлана гордо задрала подбородок, но всё же медленно опустилась на своё место. Потом вздохнула, словно перебарывая себя, нехотя сказала:

— На самом деле графу известно о том, что я собираюсь обратиться к Вам, Алексей Александрович, с подобной просьбой, и… В общем, он не против этого. А я…

Она потерла лицо руками, потом пристально посмотрела в мои глаза, словно пытаясь мысленно передать что-то очень важное. А вслух медленно произнесла:

— Мне очень важно, Алексей, сохранить твой дар, свидетельство твоего расположения ко мне! Это… Это важнее всего прочего в моей жизни, понимаешь? А другого способа я не нашла…

— Что ж, я не буду пытать тебя об истинном положении дел. Если тебе это нужно и так важно, то так тому и быть. Необходимые документы я подготовлю, но уже сейчас можешь быть уверена — роду Олениных быть.