Князь поневоле. Большая война

Характерная серая униформа германцев сразу намекала на то, что впереди стоят противники. Возгласы на мадьярском и славянских языках поднимались над холмом со всех сторон, и казалось, что повстанцы захватили холм и остаётся только сдаваться. Я двигался осторожно, проверяя каждый угол траншеи, хотя автомат позволял мне быть эффективным в боях на близких, практически интимных дистанциях.

Не знаю, сколько трупов мне пришлось пройти, сколько трупов переступить в залитых кровью траншеях, но когда забрезжил поздний рассвет, то холм был наш. Над его вершиной развевалось несколько флагов: венгерский, чешский, словацкий, русский и даже стяг донской роты.

Я сидел и смотрел на деревянный ящик, который лежал передо мной на земле. Не сказал бы, что я хорошо разбираюсь в немецком языке, но вот небольшой рисунок с черепом в облаке явно намекал на не совсем привычный тип снарядов.

— Ваша светлость! — в офицерский блиндаж, всё ещё пахнущий порохом и железным запахом крови, ворвался Жданов, — Разведчики вернулись!

Через минуту в блиндаже было уже несколько солдат. Все потные, уставшие и грязные. Хотелось бы мне видеть в их глазах радость от победы, но грустные лица намекали, что вести они принесли мне отнюдь не весёлые.

— Докладывайте, — приказал я, присаживаясь на потрёпанный стул, — Коротко и по делу.

— Часть города заражена, — быстро начал говорить тяжело дышащий солдат, — Немцы щедро засыпали город снарядами с хлором. Мы нашли много жителей, прячущихся по верхним этажам зданий, где газ их не доставал. Слёзно умоляют забрать их. С ними женщины и дети. Мы смогли передать им немного провизии и чистой воды, но надолго этого не хватит. Австрийцы продолжают бить по городу с западной стороны реки. Нужно как можно быстрее вывозить людей, но противогазов у нас немного.

Немцы поступили подло, забрасывая мирные кварталы бомбами с отравляющим газом. Такое поведение можно было бы назвать подлым и даже преступным, если бы такое мнение вообще могло существовать. Всё же, даже подобия бесполезной Лиги Наций в этом мире не существовало. Нужно было продвигаться дальше, но внутри что-то подсказывало, что нельзя оставлять гражданских в опасной зоне. Их было много, и в будущем они помешают в овладении городом. Конечно, это снизит темпы продвижения, генералы будут недовольны, но иначе поступить было нельзя. Оставлять гражданских в городе — обрекать их на смерть. Газ скоро рассеется, исчезнет, но затем начнутся сражения за Будапешт, а значит, мирное население будет погибать под случайными пулями, осколками, в пожарах или от голода, если сражения будут долгими.

— Дожидаемся Сретенского. Будем выводить мирных из города. Пока высылаем передовые отряды к реке — с пулемётами и достаточным числом гранат.