Князь поневоле. Большая война

Сейчас внутри происходили активные боестолкновения, но что могут сделать немногочисленные дезертиры, подполье и гражданские против полноценной армии, снабжённой тяжёлой осадной артиллерией, пулемётами и даже разведывательной авиацией, с которой сейчас сбрасывали горючие бомбы на дома — австрийцы решили утопить восстание в крови и копоти.

Я понимал, что до момента подхода линейных частей нужно было овладеть горным районом на северо-востоке от города. В условиях тотальной войны в степях практически любая возвышенность становилась стратегически важной высотой. Противник размещал на холмах орудия, овладевая возможностью накрывать все подходы к городу, а также сами окраины Пешта. Всё же, на осаду города было отправлено три австрийских и одну немецкую дивизию. Такое число подразделений было даже излишним, но император-австрияк хотел как можно быстрее подавить венгерский бунт и сохранить хотя бы часть позиций в Венгрии, остановив продвижение русской армии.

— А крепко они там окопались, князь.

Семён сидел рядом со мной в кустах, в окуляры бинокля разглядывая подготовленные артиллерийские позиции австрияк. Они были слишком хорошо сделанными, как австрияки бы не окопались и за неделю — глубокие траншеи, укреплённые брёвнами стены окопов, высокие брустверы, забор из многочисленных витков колючей проволоки, на преодоление которой понадобятся несколько десятков минут, даже если кусачки будут в умелых руках.

— Ничего не поделать. Всё равно придётся штурмовать.

Я вновь прильнул к биноклю, рассматривая подходы к холму. На сам холм танки, скорее всего, не заберутся — банально не хватит мощности двигателя. Да и к самому возвышению добраться будет не столь просто. Немцы оказались догадливыми и нарыли достаточное количество широких рытвин и волчьих ям, чтобы пробраться по ним было практически невозможно. Это ещё хорошо, что они не успели догадаться хотя бы до простеньких противотанковых ежей — иначе танковые штурмы окажутся в разы сложнее.

— Танки только если со стороны подобраться смогут и то очень аккуратно нас огнём поддержат, — мой палец устремился показать в сторону холма, — Видишь правее берёзы раздвоенной? Там ствол «Большой Марты» торчит — эта штуковина наши танки разберёт с лёгкостью, а новые из тыла подойдут очень нескоро. Нужно действовать столь осторожно, что тебе и не снилось.

— Значит, в штыковую пойдём?

— А ты другие возможности видишь?

Наше появление загадкой для немцев не стало. Они догадались выставить несколько постов в нашу сторону — особого вреда они нам нанести не смогли, ибо брались с удивительной лёгкостью, но без стрельбы всё равно не обошлось, отчего и подход легионерских частей ознаменовался салютом винтовочной пальбы.

Штурм был назначен на ночь.