Война. Часть 1 (СИ)

Товарищ Апанасенко, обеспечьте запрет на полёты авиации на этим районом.

«Что за чёрт? Скоро уже светать будет, а ДБ-3, звук двигателей которого третий час доносится с неба, как будто нарочно обходит наше новое убежище стороной».

Вчера, счастливо избежав встречи с японским патрулём, мы, стараясь не шуметь, поднялись метров на двадцать метров вверх по склону по дну ручья и свернули в его старое русло, ещё больше заросшее травой и кустарником.

— Вмиг нас найдут, — перевёл дух Мошляк на развилке, глядя на глубокие следы на влажном песке, оставленные отрядом, — одна надежда на ливень…

И через час, как по заказу, разверзлись хляби небесные, едва мы успели разбить новый лагерь: неплохо расположились, на склоне, в углублении, образованном корнями упавшего под откос, дерева. Даже перекусить не успели, хотя в общем-то особо и нечем было… большая часть съестного осталась в вещмешках в старом лагере, где сейчас хозяйничают японцы. За какие-то минуты высохшее русло ручья превратилось в бурную горную реку, сметающую всё на своём пути, увлекающую за собой крупные камни и валуны.

Скрепя сердце, ввиду нехватки оставшихся в строю бойцов, Мошляк был вынужден поставить меня на «собачью вахту» в нижний секрет вторым номером к пулемётчику Аниськину. Молодой обстоятельный боец грамотно выбрал позицию на пригорке: в сектор обстрела его «Максима» попала большая часть, ставшего мне почти родным, галечного пляжа, сильно пострадавшего от мини-Хиросимы.

«Клюёт носом „деревенский детектив“… Ничего, пусть подремлет немного, так даже лучше… его постоянное кряхтение и нервные почёсывания прекратились наконец и стали слышны далёкие звуки».

Плоский фонарь идёт в карман галифе, инфракрасный фильтр от него заворачиваю в фетровый футляр и кладу в нагрудный карман — звук моторов бомбера, гулкие выстрелы и разрывы растаяли вдали.

«Не вышло подать знак… И что Мошляк упирается? Всё равно другого выхода из создавшейся ситуации, чем отправить меня вплавь за подмогой, — нет. Лукашенко совсем плох, а из лекарств в „жилетке“ — один аспирин… нет еды, мало боеприпасов. Ударить кулаком по столу? Не прокатит… устав бойцы знают на зубок».

Со стороны воды слышится едва различимый стук мотора, но вскоре вновь наступает тишина.

«Интересно, Оля уже здесь? Вполне вероятно, что уже ставит на уши местное начальство. Провожая сюда, давала разные советы по выживанию, а под конец незаметно меня перекрестила… Ким, кажется, заметил, но виду не подал».

С громким шипением в небо со стороны сопки взмывает осветительная ракета, освещая жёлтым светом всё вокруг, в том числе две деревянные посудины с пулемётами на носу метрах в трёхстах от берега. Они бесшумно по инерции, как «летучие голландцы», скользят к берегу.