Война. Часть 1 (СИ)

Взвалив на спину лётчика и забрав у меня рацию в сумке, чьи ручки успели оставить на моей шее «странгуляционную» борозду, пограничники по камышам, обходя открытый всем взорам участок песчаного с галькой пляжа, быстро вывели нас на небольшую сухую полянку, сплошь поросшую высокой в человеческий рост травой.

В центре поляны на очищееном от растительности пятачке расположились трое бойцов во главе с лейтенантом, стены убежища переплетены травой наподобии плетня, сверху на срезанных прутках дубняка, который покрывает окрестные сопки, растянуты две плащ-палатки.

«Хорошо устроились, в десяти метров мимо пройдёшь не заметишь».

Рычагова напоили водой и уложили на подстилку.

— Обстановка такая, товарищ майор государственной безопасности, — суровеет его лицо. — сегодня ночью крупный отряд японских самураев вновь захватил сопки Безымянную, Заозёрную и высоту 62 и 8. Наши части героически сражались, но из-за того, что японцев было много больше вынуждены были отступить.

— Так вы не с Заозёрной? Как здесь оказались?

— Вчера ночью был послан командиром 118 стрелкового полка мойором Солёновым и комиссаром товарищем Бондаренко в разведку, — обстоятельно начал лейтенант. — во главе взвода разведки. Вы, говорят, товарищ Мошляк, местность хорошо знаете… А как не знать с 1934 года здесь на Хасане служу, каждый кустик знаю… Возьмите подразделение и отправляйтесь на правый фланг. Надо разведать дорогу, огневые точки противника. Под моим началом двадцать бойцов, есть два станковых пулемёта, гранаты…

«А жизнь-то, налаживается».

— … остальные в секретах, — поясняет Мошляк и неспеша продолжает. — ночь светлая была, лунная. По открытому месту идти нельзя — увидят. Мы свернули к озеру и зашагали прямо по воде, по прибрежным трясинам. Я хоть сапоги скинул, а в темноте не доглядел, как многие в сапогах по колено в грязи брели. Хорошо, тихо прошли самое узкое место — там до японских позиций не больше сотни метров. Помогло ещё. Что грохот боя стоял всю ночь. Утром послал дозоры: японцы начали укрепляться на вершинах сопок, вниз к озеру пока не идут: проволочные заграждения ставят, окопы роют, пулемётные точки всюду понатыкали. Вы разрешите, товарищ майор госбезопасности, отлучится? Секреты надо проверить, а то люди больше суток без сна, как бы как в фильме «Чапаев» не вышло.

— Ступайте, товарищ лейтенант.

«Мне тоже есть чем заняться. Надеюсь, что радиостанция выдержала жёсткую посадку».

И тут до меня доходит, что продолжаю стоять в шинели, с которой крупными каплями стекает грязная вода. Снимаю её вместе с «разгрузкой Вассермана», брезентовой жилеткой с множеством карманчиков разной величины, застегнутых на маленькие металлические пуговки.