Война. Часть 1 (СИ)

Мотор гудит ровно, запас высоты есть… но дай-ка включу рацию, прогрею на всякий случай»… Подключаю батарею, выпускаю потихоньку длинную проволочную антенну с тяжёлым наболдашником на конце и щёлкаю тумблером радиостанции, с которой не расстаюсь ни на минуту. Только с этим условием я был отпущен в Приморье — всегла быть на связи и… заранее предупреждать о всех своих перемещениях.

«Вот с этим хуже, о своём полёте в Краскино я Кима не предупредил. Время для его ежедневного отчёта Москве ещё есть, было… Подумал что свяжусь с аэродрома по прилёте». Застёгиваю шинель на все пуговицы, затягиваю ремешки лётных очков — стёкла быстро покрываются мелкой водяной пылью. На часах полдень — должны быть уже в районе аэродрома.

— Антошка вызывает Подсолнух, Антошка вызывает Подсолнух. Приём. — В наушниках слышится громкий шум и треск.

Каждую минуту вызываю РЛС, которая по идее уже должна была начать свою работу на Новокиевском аэродроме, что под Краскино. Краем глаза, привалившись к стенке кабины, смотрю вниз — не появится ли разрыв в сплошной облачности, окутавшей землю и самолёт.

«Тишина… Точнее, сплошной шум».

Скручиваю потихоньку антенну, вставляю другой кварц и перехожу на запасную частоту на коротких волнах: шум в наушниках немного поутих, но РЛС попрежнему молчит.

«„Северок“ — не самолётная рация…. те, что скоро мы начнём выпускать по американской лицензии на радиозаводе Орджоникидзе, будут с частотной модуляцией в КВ и УКВ диапазонах. Там, конечно, уровень помех, создаваемых двигателем, будет намного ниже… Но всё равно, надо поговорить с мотористами, что могут сделать они со своей стороны»…

Рычагов начинает делать плавные развороты «блинчиком», плавно снижаясь, тоже видно понял, что мы где-то рядом с целью. Туман по мере снижения реже на становится, сдвигаю с уха один наушник и наклоняюсь к переговорной трубе..

— Опущусь метров до ста, — разговаривает как бы сам с собой ас. — если видимости не будет то летим обратно.

— Подсолнух ответьте Антошке, Подсолнух ответьте Антошке. Приём.

— Я — Подсолнух, я — Подсолнух, — вдруг минут через пятнадцать сквозь завывания и карканье в эфире прорывается чей-то голос. — слышу вас, Антошка. Приём.

— Нахожусь в воздухе где-то над вашим районом, как поняли меня? Приём.

— Вас понял, вы в нашем районе, приём.

— Сплошная облачность… если вы видите нас, то сориентируйте по месту. Как поняли? Приём.

— Вас понял…. — в наушниках громко и отчетливо зазвучал голос майора Сергеева начальника РЛС. — переключаюсь на круговой обзор. Приём.

И тут я понимаю, что последняя фраза майора прозвучала чисто, без помех. Мы проваливаемся вниз, сердце йокает.