Японская война 1904. Книга 6

Или… помнишь Марту?

— Ты про толстушку из Варшавы?

— Да, у нее одна нога…

— Короче другой. Бедняжка.

— Так вот с помощью этого прибора можно было бы это исправить.

— Если сработает… — Тамара закатила глаза. — В старых европейских семьях ведь найдется немало пациентов. Всех своих уродов сюда отправят.

— Это еще что, — вдохновилась Татьяна. — Однажды Вячеслав сказал, что с помощью хирургии можно исправлять не только грубые дефекты, но и то, что тебе просто не нравится. Например, у кого-то нос большой…

— Это правда? — Тамара подскочила к княжне и ухватила ее за рукав.

— Не знаю, — честно ответила та. — Слава только сказал, что это возможно. Нужно что-то доработать, решить вопрос с возможным заражением и, конечно, сначала вылечить тех, кому наша помощь нужна на самом деле.

— Уже Слава… — Тамара расплылась в слащавой улыбке. — Кстати, а как далеко вы уже зашли? Было?..

— Но он же любит тебя?

— Я… — было очень горько это говорить, но… — Я не знаю.

Татьяна, с одной стороны, видела, что Вячеслав Григорьевич ни с кем не проводил столько времени. Заступился за нее перед великим князем, когда был еще простым полковником. А еще он никому не позволял совершать столько ошибок. Они это не обсуждают, но Татьяна прекрасно помнила, сколько раз шла не туда при запуске первого госпиталя. И только терпение и советы Славы помогли ей довести дело до конца. А разве так станут вести себя с чужим человеком? С другой стороны… Он ни разу не говорил ей прямо, что любит.

— Мне кажется, тебе нужно его проверить, — заговорщицки предложила Тамара и сделала большие глаза.

— Я не буду играть с ревностью.

— А это и не понадобится. Тебе нужно не чтобы он сам понял свои чувства — а ревность только для того и подходит. Ты же хочешь разобраться, насколько для него важна, и, судя по тому, что я слышала о генерале, тебе надо будет победить только одну-единственную соперницу.

— Какую? — у Татьяны был свой ответ на этот вопрос, но она хотела узнать, что скажет Тамара.

— Россию. Если он выберет тебя, то это точно любовь. А поставит дело выше тебя — это все равно может быть она, но… Ты точно будешь знать, что в будущем так всегда и останешься на вторых ролях. И тут, конечно, тебе самой выбирать, нужен ли тебе такой муж и такая семья.

— Тебе ничего не придется делать. И дела ваши не пострадают — сейчас же мир.

— Что ты задумала? — напряглась Татьяна.

— Просто встретила вчера одну девушку с печальной судьбой. Александра Беклемишева — она заболела оспой, и жених бросил ее из-за обезображенного лица. Она и рассказала, что если бы была возможность узнать это сразу, насколько бы ей оказалось легче… А я подумала про тебя, я ведь тоже знаю, что у вас все непросто.

— Что Тамара? Я же сказала, ничего криминального.