Японская война 1904. Книга 6

— Что церковь? — Сахаров представил, кто еще может оказаться резким и опасным противником нового открытия, но, как оказалось, Макаров и его ставленник подстраховались заранее.

Виктор Викторович после того, как в 1898 году был назначен начальником Генерального штаба, успел набраться опыта столичной политической жизни. И интерес царя, церкви и простого народа фактически гарантировал успех новому проекту. А значит, можно будет расширить под него финансирование и… Генерал неожиданно вспомнил не свои штабные дела, а как в 1878 году вместе с Гурко прорывался через Балканские горы и штурмовал Шипку.

А ведь такая связь — это не только новые деньги, это настоящая возможность сделать армию сильнее.

— Собирайте на завтра прямо на утро наши телеграфное и инженерное направления и сразу же запросите оценку в ученом комитете, — Виктор Викторович запустил бюрократическую махину Военного министерства, но собирался придать ей максимально возможное ускорение. — Бумаги от них мне будут нужны уже к двенадцати.

— Они могут не успеть.

— Можете сказать всем, что царь обязательно спросит, из-за кого я задержал доклад. Так что пусть поторопятся…

Виктор Викторович дождался, пока Нарышкин выйдет, а потом со вздохом снова посмотрел на бумаги. Ну вот, только-только он закончил с броневыми войсками, так теперь как пить дать снова придется сидеть и изводить бумагу, готовя приказы под отдельное управление радиосвязи. Однако… Дело есть дело. А как говорится: кто, кроме нас?

Тяжело потерять мать, когда тебе нет еще и десяти, но молодому Джону с братом повезло, опеку над ними взял Фрэнсис Морган, их духовник и священник из ордена Ораторианцев. Именно в их начальные классы Джон при его поддержке проходил два года, прежде чем смог получить стипендию и вернуться в школу Святого Эдуарда.

В тринадцать лет многое пролетает мимо, но отец Фрэнсис научил молодого Джона ценить хорошее образование, и он был искренне благодарен директору и попечителям школы за то, что те тратят на них свои деньги и время. Даже свежие газеты всегда лежали на отдельном столе при входе, чтобы ученики могли следить за успехами Британии. Вот только сегодня их почему-то не было.

Словно почувствовав легкую неправильность, Джон даже немного опоздал в класс мистера Бернара. В отличие от всех остальных учителей в школе мистер Бернар был французом: один бог знал, как он обошел закон Форстера и смог подтвердить свою квалификацию в английском министерстве, но на весь квартал это был единственный учитель-иностранец. Некоторые его за это недолюбливали, а вот маленький Джон, наоборот, приметил, что тот искренне любит свое дело, и всегда ждал очередного невероятного рассказа об окружающем их мире.

И сегодня на лице мистера Бернара играла как раз та самая улыбка.