Война. Часть 1 (СИ)

— Фрезеровщик! — расправил плечи Гудов, — нас часто с токарями по металлу путают, а напрасно! У токаря режущий инструмент стоит на месте — вращается заготовка, из которой он делает деталь. У нас же фрезеровщиков — всё наоборот: вращается сам режущий инструмент, а обрабатываемая деталь стоит на месте. Есть фрезы хвостовые, торцевые, угловые…

— А такие есть, чтобы разборными были, где режущая часть сменной была?

— Есть, сборная называется, — вопросительно смотрит на меня Иван, — ещё головки фрезерные бывают со сменными пластинами, а тебе, Алексей, зачем?

— Да вот замутили мы в КБ сплав стальной, хотим испытать его в деле.

— Лёшка! — телефонная трубка чуть не взорвалась от Гудовского баса через три часа после нашего разговора, — твоя сталь такая быстрорежущая, что я теперь не девять норм буду давать, а три раза по девять!

— Это ж сколько будет?

— Приезжай на завод, сам увидишь! — не обращает внимания на мой подкол Иван.

Но тогда встретиться нам не пришлось, снова нужно было ехать в Архангельск.

К проходной, как океанский лайнер, разгоняющий портовые судёнышки — «эмки», пришвартовался огромный правительственный «Бьюик».

«Надо ехать…. — мощная машина мягко трогается, — не хотелось бы, конечно, зная прохладное отношение ко мне Молотова, обсуждать вопрос со сплавом без поддержки, но делать нечего — Пересыпкина никто вообще слушать не станет. Куда направляемся? В Кремль? Нет, объезжаем его, едем к Охотному ряду, а… понятно, к зданию Совета Труда и Обороны. СТиО уже нет, дом числится за Совнаркомом».

На входе вохровец внимательно смотрит на меня — не узнаёт, шутка ли, потерял почти двадцать килограмм. Проходим в просторную комнату на втором этаже, где вижу Гудова и группу людей с ним, наверное, со станкостроительного завода, тоже странно глядящих в мою сторону.

— Что тут происходит? Я, как говорится, с корабля на бал.

— Заседание Экономического Совета, — осторожно пожимает мне руку Иван, с тревогой заглядывая в глаза, — Вознесенский председательствует.

«Живём! Как это я забыл: Сталин и Молотов всегда вместе выезжают из Москвы на отдых: один в Сочи, другой — в Ялту. На хозяйстве остаётся Киров».

Высокая, обитая кожей, дубовая дверь бесшумно открывается, из-за неё появляются красные, как из парной, люди в помятых костюмах, облегчённо вздыхают и торопятся к выходу. Подгоняемый референтами заместителя председателя Совнаркома, директор завода Ефремов формирует нашу колонну (мы с Гудовым впереди), под рассеянными взглядами наркомов и их заместителей, сидящих за столом для совещаний, рассаживаемся на стульях, расставленных у стены огромного кабинета.