Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Хальвдан ещё не успел подняться, как князь обрушился на него. Придавил коленом локоть, взял клинок обеими руками и замахнулся. Меч сверкнул, воткнулся в утоптанный снег на пядь, ударив затупленным лезвием лицо верега. Изогнулся — и переломился пополам. В толпе раздался испуганный женский вскрик. А поединщики на ристалище будто застыли. Кирилл сгорбил спину, упираясь ладонью в землю и тяжело дыша. Хальвдан держал его за запястье, словно в последний миг хотел остановить, и непонятно было издалека, жив ли он.

Наконец князь выпрямился и, отбросив обломок меча в сторону, встал. Не глядя на верега, он невозмутимо пошёл к помосту.

Толпа поражённо молчала.

Хальвдан оказался невредим. Он поднялся, немного ошеломлённо проводил взглядом Кирилла и отряхнул снег с рубахи. Небрежно, будто ничего не случилось, поднял свой клинок, сломанный меч и отправился вслед за правителем. Млада отошла в тень: лучше остаться незамеченной. Мало ли, не сорвётся ли кто на неё за своеволие — в таком-то состоянии. Что князь, что остальные зрители на помосте выглядели мрачнее некуда.

Кирилл спешно, надевая кожух на ходу, ушёл, в сопровождении Вигена и Бажана с тысяцким. Воевода, кажется, даже начал ворчать, но правитель вряд ли его слушал. Геста тоже поднялась, сделала знак служанке следовать за ней и вернулась в замок. За спиной сотник степенно объявил об окончании ристаний и попросил всех горожан покинуть детинец. Люди зашевелились, и толпа разделились на два потока — один двинулся к воротам детинца, а другой — в сторону дружинницких, где кметей ожидал пир в честь Валра.

Сегодня они славно уважили Бога.

Хальвдан, дождавшись, пока все удалятся, накинул на плечи кожух и внимательно оглядел обломок, оставшийся от меча Кирилла. На щеке верега остался красноватый след от удара. Пореза не было, хоть показалось со стороны, что клинок пропорол ему кожу. Однако к утру расплывётся солидный синяк. Следовало бы приложить снег, но воеводу, похоже, это мало беспокоило. Хмыкнув своим мыслям, он отдал сломанный меч отроку из тех, что суетились кругом, собирая мусор, снимая установленные повсюду факелы, и отправился в дом.

Млада окинула взглядом опустевшее ристалище и поёжилась. Холод зимней ночи заползал в рукава и под тулуп, подошвы сапог начинали промерзать. Она двинулась вслед за воеводой, догнала его и остановила, ухватив за рукав кожуха.

Верег едва повернул голову в её сторону:

— Опять ты. Что? Хочешь пойти со мной и помочь пережить горечь от проигранного поединка? Тогда загодя сними оружие.

Млада проглотила почти открытое оскорбление.

— Что всё это значило? Зачем был нужен этот поединок?

Хальвдан дёрнул рукав, вырывая из её пальцев.

— Это не твоего ума дело.