Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

А уж достойны ли те их — покажет поход.

Горел у подножья Огнеды костёр, плавился снег, отроки один за другим подходили к Кириллу, произносили священную клятву — и та разносилась в тишине до самой кромки сада да тонула среди яблонь. А ведь яблоня — дерево тоже непростое. Запомнит данный сегодня обет, пустит с соками по коре — а там через переплетение природных нитей достигнут слова самого Древа Жизни. Вчера справили по отрокам тризну — чтобы покинули они мир в прежнем своём обличии и вернулись в новом — а сегодня справят рождение.

Кирилл, выслушав каждого отрока, брал из рук Деяна меч и опоясывал им нового воина дружины. И надеялся, что каждому из них доведётся вернуться из похода в целости. Боялись ли они опустившейся на их плечи ответственности? Возможно. Но никто ни словом, ни взглядом не выдал страха или трепета. Только разгорались их лица гордостью и торжественностью и будто бы даже взрослели, теряли щенячью пухлость, что заменялась твёрдостью.

Млада подошла последней. И хоть её собственный меч был гораздо лучше и дороже, чем тот, который подносился в дар на Посвящении, она приняла его с той же благодарностью, как и отроки. Когда был застегнут пояс у неё на талии, воительница поклонилась — её лицо на мгновение скрылось за густой пеленой волос — и повернулась было уходить. Но Кирилл остановил её, положив руку на плечо. Девушка подняла на него вопросительный взгляд.

— Клятву-то держать будешь?

Он прекрасно понимал, что такого воина, как она, никогда не служившего никому, привыкшего к свободе, не свяжут клятвы, если он того не пожелает. Такие сродни наёмникам, только платы за свою службу не просят. Но захотят уйти — не удержишь.

Млада только слегка улыбнулась.

— Я буду сражаться за тебя, как то подобает дружиннику, княже. И я убью каждого вельда, который попадётся на моём пути. В этом будь уверен.

Большего от неё ждать не приходилось. Но и это сейчас Кириллу казалось достаточным.

Назавтра всем: и дружине, и городскому ополчению под предводительством Асташа предстояло пуститься в поход. Исход его не мог предугадать даже самый прозорливый. Он сулил невесть какие трудности и не обещал победы. Однако Кирилл чувствовал поддержку всех мужей, окружавших его — и это наполняло его уверенностью.

Что бы ни случилось, он приложит все усилия, чтобы освободить княжество от вельдов, вымести каждого с этих земель поганой метлой. А уж с их жрецом Зореном поговорит лично.

Кмети, поздравив новоиспечённых соратников с прохождением последнего круга Посвящения, начали расходиться. Кирилл сгрёб с жертвенного камня пояса бывших отроков и, постояв немного у костра, бросил их в огонь.

И пусть милость Богов нынче не обойдёт его стороной.