Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Женщина напоследок тревожно посмотрела на мужа, но тому было не до неё. Посадник совсем скукожился и побледнел пуще, чем рубленые листья капусты в миске. Похоже, он больше ни словом оправдываться не собирался. А может, произошедшее настолько поразило его, что сил говорить не осталось.

— Так что скажешь? Зачем ты Кирилла убить хотел? — Хальвдан потряс его за плечо. — Неужто на княжеское место метил?

Какой посадник хоть раз не задумывался о том, чтобы оказаться на месте Кирилла? В почёте, уважении, да и чего уж таить — в богатстве, что мнилось всем, кто его в глаза не видел. Всё думали они, будто у князя в сундуках золота — хоть купайся в нём. О многочисленных заботах и сложностях по управлению обширными землями они, знать, в такие моменты предпочитали забывать.

Почему бы Аксену было не возжелать стать князем? Подкупи одного, запугай или убей другого — со стороны оно кажется проще некуда.

— Не я метил, — помолчав, вздохнул Аксен.

Хальвдан вместе с десятком парней, которые приехали с ним из Лерги, отправился в путь раньше, чем отобранный для дружины отряд. Добран ещё должен был присовокупить к нему несколько воинов, как они обговорили раньше. Но лучше было не задерживаться ради этого на день или два. Тысяцкий и сам справится. А вот Хальвдан хотел сопроводить Аксена в Кирият, на суд князя, как можно скорее. Посадник после того, как рассказал, что нанял убийцу по воле жреца Зорена — а так сам бы никогда! — совсем сник. Молчал и всё разглядывал дорогу по бокам телеги, на которую его усадили связанным вместе с увезенным из Излома внуком Наяса. За весь день, что прошёл после отъезда из Елоги, он почти не шевелился, не просил есть или пить. Прекрасно знал: щадить его никто не будет.

Многое ему предстояло переосмыслить за последние оставшиеся дни жизни.

На второй день пути до Кирията отряд должен был остановиться на ночлег в древнерской деревне Гремячий Ключ. До неё все торопились доехать поскорей, потому как в спину подгонял нескончаемый ветер и снегопад, что ещё накануне запорошил дорогу, отяготил ветки сосен густыми белыми шапками. И только телега, запряжённая неторопливым тяжеловозом, не давала ехать так быстро, как можно было. Но верхом Аксена усаживать не стали: зачем давать ему лишнюю возможность сбежать? Пусть он никогда не походил на изворотливого и хитроумного человека — а ты ж погляди, каких дел наворотил.

Парни, чтобы отвлечься и скоротать время, без устали травили байки, и иногда лес почти содрогался от их зычного хохота. В этот миг посадник угрюмо поглядывал на них, но снова отворачивался. А кметям-то до его печалей какой интерес?

Хальвдан, устав от трепотни ватажников, поехал наособицу — впереди.