Воин-Врач

Ох и рванули же в обратную сторону! Ещё и пугать потом друг дружку начали, мол, чародей-князь с войском волками обернулись да со Пскова одним махом прискакали. Мы, помню, тогда здорово радовались, что не успели они набраконьерить-набезобразничать сильно на моей земле, пока хозяин в походе. Да на радостях пустили следом за черниговским войском три ватажки малых, что у Гната в особых поручениях участвовали. С пониманием парни, да с юмором оказались. Уж они и выли по ночам окрест лагеря, и дерьмом волчьим, где и взяли только, все палатки ночью обложили, и лоскутков от шкур вдоль дороги наразвесили, мокрых. Кони, они волчий дух хорошо чуют, у каждого такого подарка такие пляски устраивали — любо-дорого посмотреть. Сами ног поналомали, седоков поскидывали многих, да так, что часть из них дальнейший путь на подводах продолжили. Зареклись с той поры черниговские в нашу сторону ходить, что самостоятельно, что, как в моё время говорили, «в составе группы». А молва народная те байки расцветила-нарядила от всей широкой русской души. Потом рассказывал Гнат, какие истории про Всеслава Чародея по торжищам ходят, ох и ржали мы с ним вместе.

Что, интересно, сегодня принесёт? Неполных двое суток прошло, как сбежали со двора Ярославичи, как пошёл люд киевский свой суд вершить, скорый да суровый. А нынче, чтоб по ряду да покону всё шло, и княжий суд вершиться будет. По вере да по правде. Не по Ярославовой, что дядья двоюродные принялись под греческую да римскую диктовки переписывать. По русской, по настоящей, исконной.

* Рша — старое название г. Орши.

** Русское море — тогдашнее название Чёрного моря.

Глава 7

«И не испортят нам обедни…»

К обедне в Софии Киевской собрались, кажется, все. Сливки общества внутри, менее авторитетные и зажиточные — снаружи, числом компенсируя разительные отличия в материальных благах. Простая одежда, обувь или совсем уж бедная, или вовсе никакой, несмотря на осеннюю пору, хоть и раннюю. Но их было очень, Очень много. А меж двух слоёв общества, ломая аналогию с молоком и сливками, сидел третий, на паперти. Калеки и нищие. Город будто в полном составе пришёл посмотреть на нового князя, свежего, как молодой боровик, что только-только выбрался из-под земли. Зрелищ, надо полагать, в эту эпоху было не в избытке, и каждый информационный повод использовался по максимуму, с долгими обсуждениями, прогнозами и оценками. В каждом жителе дремал политик, экономист и военблогер, и такого благодатного случая, как смена лидера вооружённых сил и внутренних дел, они пропустить, конечно, не могли.

Ошибаться нельзя было даже в мелочах. Не те слова скажешь, не с той ноги ступишь или, упаси Бог, споткнёшься — не будет дела. Молва раструбит во мгновение ока, что новый князь слаб, хром, худ и не годен.