Воин-Врач IV

Потом на его протянутую ладонь. Потом снова на лицо, будто ища подвоха. И наконец кинулся обниматься, рыча и хрипя что-то непонятное и неразличимое, но очень яркое. Как счастье.

Ледняков на подворье снова несли на руках, не дав снять коньков. Первым летел над землёй Киевской счастливый до одури тренер. Не веря самому себе, что именно сейчас и именно его орущий от восторга местный люд вносит в распахнутые настежь ворота столицы. И слёзы в его глазах говорили о том, что день этот дядька не забудет никогда.

Попраздновали вволю. В княжью волю, два дня. На третий потянувшийся привычно к корчмам народ выяснил, что батюшка-князь шалить боле не велел, продажу браги и всеславовки прекратил, зато на каждом перекрёстке стояли бочки с квасом и капустным рассолом. То, что в каждом заведении скучало возле притолоки по одному настоящему нетопырю, давало понять, что ни корчмари, ни сам Чародей не шутили. В отличие от исторических примеров, когда европейские города и даже столицы уходили в штопор на пару недель, Киев оклемался почти моментально.

— Слав, глянь, когда не лень, — влетел явно озадаченный Гнат.

Мы с Лесей изучали очередные записи из бесценного наследия её бабки, на этот раз на предмет снижения давления. Никогда бы не подумал, что в эту дикую пору найду рецепты от гипертонического криза.

— Чего там, Гнат? — не особо довольно отозвался Всеслав, с трудом запоминая названия и довольно корявые картинки трав и плодов, бОльшая часть из которых была подписана по-латыни.

— Сглазить боюсь. Но, думаю, вести тайные. А, коли повезёт, то ещё и добрые, — ответил друг.

Великий князь со вздохом пересадил обиженно захныкавшего Рогволда на руки матери и шагнул вслед за воеводой. Слыша за спиной: «батька Русью править пошёл, не моги мешать! Ну-ка вот, глянь лучше, какой цветочек забавный!».

На подворье стоял в не то, чтобы кольце, но при конвое их двух Ждановых, странный мужичонка. Судя по одёже, был он с севера. Но на тамошних лицом не похож. Похож на болгар чуть, да на волынян, но глаза слишком светлые. И какие-то уж больно смеющиеся для перехожего скомороха, что притащили княжьи вои под светлые очи самого́ Чародея. А в руке у бродячего артиста была кукла. В сером плаще из волчьей шкуры, с двумя мечами, по одному в каждой руке. Точно такая же, какой только что играл Рогволд. И волосы эти непонятного цвета…

— Какими судьбами, барон Роже де Мортемер? Не ждал встречи так скоро, — проговорил Всеслав, скорее наощупь, будучи уверенным, что ошибся.

— Я проспорил Алис десять золотых, мой принц! — обиженно отозвался давешний глубоко шпионский менестрель, выпрямляя спину. Принимая более похожий на свой титул облик. Рядом выругался вполголоса Рысь.