Вечный воин

Мне сразу вспомнилось, что и в будущем шоферы будут отливать на колеса своих автомобилей. Соратники подшучивают надо мной, а потом я следовал их примеру, когда они следовали моему. Все это без злобы, чисто чтобы поднять настроение себе и другим. Мы ведь, хоть и из разных племен и народов, но сейчас соратники, и жизнь каждого зависит от тех, кто с тобой плечом к плечу, точнее, нога к ноге, потому что иногда цепляем друг друга ступнями. Отлив, я забираюсь на коня, поудобнее устраиваюсь в высоком седле и делаю глоток из фляги. Вино кажется пресным. Сплевываю тягучую слюну и протягиваю флягу соседу справа, молодому гунну с «чистым», без шрамов, лицом, который внимательно следит за мной. Сосед делает пару больших глотков, возвращает заметно полегчавший сосуд.

В тот момент, когда я прятал флягу в сумку, впереди началась движуха. Видимо, отцы-командиры решили, что погода лучше не станет, приказали наступать. Конные лучники неспешно поскакали в сторону римской армии, на ходу доставая из-за пазух сухие тетивы, чтобы заменить те, что были ранее, которые чуть длиннее. Процедура замены тетивы не проста, даже когда стоишь на земле, потому что луки очень тугие, а чтобы делать это, сидя на коне, который движется, надо иметь хороший навык. Я пока не умею. По мере приближения к врагу, конные лучники растягиваются в стороны и скачут быстрее. Вскоре они несутся одной лавой, громко гикая, свистя, выкрикивая самые разные слова. У каждого народа свой боевой клич, но все вместе они сливаются в один, который, как мне кажется, един для всех армий мира. Это звук ярости, помноженной на страх. Кажется, что гуннские лучники сейчас вклинятся в ровные ряды римских педов, спрятавшихся за большими щитами, сомнут их. Нет, метров за сто кочевники начинают «каруселить» — двигаться по кругу, быстро стреляя на скаку. Когда лицом к врагу и хорошо видят цель, то бьют, так сказать, прямой наводкой в воинов первых рядов, а когда удаляются от него и стреляют, обернувшись, то по навесной траектории в стоящих в середине и хвосте. Тысячи стрел летят с характерным свитом, точнее, подвыванием. Даже на дистанции в несколько сот метров и зная, что стреляют не в меня, все равно от этого звука пробегает по спине холодок. Римляне образовали «черепаху», закрывшись щитами в том числе и сверху, поэтому большая часть стрел будет истрачена понапрасну, застрянет в многослойных щитах, но меньшая найдет свою цель. Обычно при стрельбе по прямой используют тяжелые, бронебойные стрелы, которые на короткой дистанции запросто пробьют шлем и доспех, а легкие, отправленные по навесной траектории, залетят за щит. Пусть потери и небольшие, но они бесят. Обидно стоять и погибать зазря, не имея возможности отомстить.