Прирожденный воин

– «Волга», я «Рапсодия»... Как слышишь?

– Я «Волга»! Спасибо Толику! С меня коньяк. Взрывы слышал. Как с того света...

– Мы тоже... Где сейчас Азиз?

– Если маленький джамаат его, он залёг, не доходя до пещеры... Наблюдает... Смотрю в бинокль... Вот он, должно быть... Встал во весь рост... Стреляет... Бросает в нас автомат... Расстроился, бедняжка! Всё... Уходит... Сейчас поползёт дальше... Скатертью ему дорога... Лишь бы до тупика дошёл... Там ему только и останется, что сдаться...

Майор Сохно трогает полковника за плечо. Согрин оборачивается. Сохно протягивает бинокль.

– Ещё группа идёт. Из лагеря. Сбоку подбирается...

– «Волга»! К тебе сбоку из лагеря подходит какая-то группа...

– Это «Кречет»... Его там сменили... В группе «Кречета» ПНВ. Они первыми в пещеру пойдут...

– Добро. Я буду подпирать со своей стороны, чтобы перекрыть пути отхода.

– Действуй, Игорь Алексеич... Как с картой?

– Сейчас Кордебалет перенесёт обозначения на твой экземпляр. Выедет к тебе навстречу с двумя солдатами. Встречай. И поторопись. Пурга приближается. У нас наверху уже ветер вовсю гуляет.

– До встречи. Я перестраиваюсь на другую волну. Надо доложить обстановку.

Полковник отдаёт радисту наушники, смотрит на майора Афанасьева. Тот дышит на пальцы и снова начинает работать цветными карандашами.

– Шурик! Долго ещё?

– Минут пятнадцать... Успеваю?

– Как раз укладываешься... Даже пять минут имеешь в запасе.

Сохно устаёт лежать на снегу. Встаёт во весь рост, расправляет тяжёлые плечи.

– Командир... Надо бы осмотреть... – кивает вниз, где распластаны на снегу боевики, угодившие в засаду. – Документы и прочее... Снегом завалит, не откопаешь...

Согрин согласен.

– Действуй.

Майор с места как стоял, так и прыгнул на склон. Опять играет, с горки скатывается «на пятой точке».

– Прикройте его на случай... – командует полковник солдатам.

Те поворачивают стволы в сторону гряды, откуда джамаат появился. Если есть тропа, значит, по ней иногда ходят. Время, конечно, для прогулок неурочное. Но если сам себя беречь не будешь, то и бог тебя не сбережёт.

Полковник наблюдает за действиями майора. Он замечает сверху опасность, поднимает оружие, но Сохно сам осторожен и видит всё, что творится вокруг, так же хорошо, как то, что происходит прямо под его носом. Раненый боевик, сдерживая дыхание, чтобы себя не выдать, на колено приподнимается и автомат, отлетевший при падении в сторону, подтягивает. Майор, только чуть-чуть полуобернувшись, делает скачок и быстрым движением бьёт ножом в горло, хотя только что ножа в его руке не было. И тут же обыскивает. Что-то вытаскивает из кармана, морщится и бьёт уже мёртвого ногой в лицо.

Сохно возвращается с целой стопкой документов и бумажников. И небольшой целлофановый мешочек несёт. Бросает всё это на снег.