И один в тайге воин

Но пользовался этим правом не часто.

— Мишка, а надолго снова приедешь? — помолчав, поинтересовался Илкен.

— Сюда-то? Да как со всеми делами управимся, так и уеду. Сам знаешь, скоро морозы ударят. Нужно успеть до того лодки к зиме приготовить. Потом уж по льду приеду.

— За пушниной?

— А за чем ещё-то? — не понял Мишка.

— Может, стоит этой зимой росомах с волками только брать? — осторожно предложил Илкен.

— С отцом говорить надо, — вздохнул Мишка.

— Так поговори, — развёл паренёк руками. — Сам знаешь, отец на росомах всё время жалуется. А к ним ещё волки добавились. Копытные всё дальше уходят. Парни росомах бьют, но мало. Их найти трудно. А копытные уйдут, нам тогда голодно станет. А за зиму, пока хищных бьём, пушной зверь снова появится.

— Это всё правильно, — кивнул Мишка. — Но без Торгата я такое решить не могу. Он первый охотник, ему и решать. А поговорить поговорю. Мне и самому это не нравится. Если так дальше пойдёт, тут зверя вообще не останется.

— Вот и я про то говорю, — закивал Илкен.

— Да ты бы лучше прямо признался, что тебе больше нравится золото добывать, чем по тайге бегать, — поддел его Мишка.

— Золото, конечно, добывать интересно, — усмехнувшись, кивнул паренёк, — но у меня другой интерес. Я тебе рассказывал.

— Я помню. Ты бы хоть раз показал, как получается.

— Принесу, — пообещал Илкен.

— Хорошо у него получается, — вдруг вступил в разговор средний брат. — Как живые звери выходят. Шаман сказал, его руками духи водят. Даже в дом духов несколько фигурок забрал.

— О как! А чего раньше молчал? — делано возмутился Мишка, с интересом рассматривая паренька.

— Отцу не очень нравится. Вот и молчал. Думал, ты тоже смеяться будешь, — пожал Илкен плечами.

— С чего мне смеяться, если мне самому нравится машины всякие собирать, — улыбнулся Мишка. — Ладно, парни. Доедайте и давайте чай пить. Завтра ещё дел много, — закруглил он разговор.

* * *Наконец сезон заготовок закончился, и Мишка, увезя домой очередную партию солонины, принялся с нетерпением ждать морозов. Аэросани уже дважды были осмотрены, проверены, смазаны и заправлены. Хоть сейчас в путь. Сотня регулярно проверяла свой участок границы, а пластуны то и дело прогуливались за кордон в разведку. Но никаких новостей с той стороны не поступало. И это затишье парню очень не нравилось. Устав ломать голову над таким несоответствием правилам войны, Мишка отправился к атаману.

Казак принял его словно дорогого гостя. За чаем и неспешным разговором ни о чём они провели часа полтора. Потом, устав от этого словоблудия, Мишка отставил чашку и, вдохнув, прямым текстом спросил:

— Что с той стороны слышно, Сергий Поликарпович?

— В том-то и дело, что ничего, Миша, — почесав в затылке, смущённо признался казак. — Сам не понимаю, с чего так.