И один в тайге воин

А это добрая девочка. Ласковая. Вот и сдружились. Они тут часто бывают. Я ей уже несколько Танюшкиных платьев отдала. Наша-то выросла, а ей в самый раз. Да и вдова та женщина добрая.

— Это верно, — поддержала её Настя. — Рада женщина хорошая. Одна всё хозяйство тянет. Не голодают, но и достатка особого нет.

— Значит, будут ей серьги, — помолчав, кивнул Мишка, приняв решение.

Допив чай, он поднялся и, мимоходом поцеловав жену, отправился в мастерскую. Три часа работы, и пара серёжек, таких же, как у Танюшки, была готова. Вынеся их в общую комнату, Мишка продемонстрировал поделку женщинам и, выслушав похвалы, протянул их жене:

— Ты её знаешь. Отдай сама, чтобы дурных разговоров не было, — посоветовал он.

— А и правда, Настя. Отдай сама, — поддержала его тётка. — Ты местная, да и знаешь её лучше.

— А что сказать-то? Как я объясню, с чего? — неожиданно растерялась девушка.

— А так и скажи, что Танюшка меня попросила сделать. А я ей ни в чём отказать не могу. А станет говорить, что дорого, отвечай, что нам дочка дороже. И что это Светланке её за дружбу с крестьянкой и за душу светлую. Так и скажи, — улыбнулся Мишка. — А мальчишки-то у неё взрослые? По сколько им уже?

— Так старшему в этом году тринадцать стукнуло. Пора уже к воинскому делу приучаться, а у них на всех одна справа отцовская, — вздохнула Настя.

— Понятно, — кивнул Мишка и, поднявшись, вышел.

Вернулся он обратно, неся в руке японскую винтовку из тех, что откладывал на продажу, и кисет с парой десятков патронов.

— Вот, и это ей отдай. Для старшего. А если ерепениться начнёт и про деньги говорить, отвечай, ежели мне надо будет, так мальчишки её отработают. Будут мне в делах всяких по хозяйству помогать.

— Сделаю, — улыбнулась Настя и, подхватив подарки, унеслась.

* * *Охота на копытных и засолка мяса на зиму прошли в авральном режиме. Мишка вкалывал без продыху, одновременно постоянно подгоняя своих помощников. Сыновья Торгата были заняты на засолке и копчении, а также на промывке золота. Там командовал Илкен. Паренёк быстро научился пользоваться паровым моторчиком, и дело шло весело. Ежедневно он приносил Мишке от одного до трёх килограммов шлиха.

Мишка, помня своё обещание, уже привычно отливал из него килограммовые слитки и украшал их своим клеймом. Торгат, пару раз полюбовавшись на их работу, только вздыхал и молча отходил в сторону. Не понимая такой его реакции, Мишка, однажды не выдержав, осторожно спросил:

— Что-то не так, Торгат? У тебя такой вид, словно болит что-то.

— Всё так, Мишка, — помолчав, грустно усмехнулся охотник. — И всё не так.

— Не понимаю тебя, — тряхнул головой парень. — Мы что-то испортили?

— Нет. Вы сделали всё осторожно. Даже ям после себя не оставили. Я о другом говорю.

— О чём?

— Всё изменилось, Мишка.