И один в тайге воин

— Я офицер и дворянин и не боюсь смерти.

— А смерть она тоже разная бывает, — ответил Мишка, улыбнувшись.

— Вы не посмеете сделать то, что обещаете, — чуть заикаясь от этой улыбки, ответил пленный, явно пытаясь оставить за собой последнее слово. — В вас чувствуется воспитание. Вы не такой варвар, как ваши подручные, — закончил он, кивая на охотника.

— Варвар? — удивлённо переспросил Мишка. — Это ещё как посмотреть, кто тут варвар. Сдирать кожу, заливать в горло кипящее масло, дробить кости — это всё ваши развлечения, которые вы устраиваете на своих площадях, — ответил он, выделяя голосом ключевые слова. — Так что я просто последую примеру цивилизованного общества и сдеру с тебя шкуру. А потом пошью себе перчатки. На память. Что поделать, я несколько сентиментален, — закончил он, улыбнувшись так, что мужик моментально сбледнул с лица.

— Похоже, вы не очень хорошо относитесь к жителям Европы, — нашёлся мужик, судорожно сглотнув.

— А с чего мне к вам хорошо относиться? — удивился Мишка. — Ведь это вы натравили на нас японцев, собираясь под шумок оторвать от империи кусок послаще. И не рассказывайте мне про Англию и Францию. Все вы одинаковы. Клянётесь в вечной дружбе и братской любви, одновременно сговариваясь за спиной, как побольнее ударить.

— Я не политик. Я военный и служу своей стране, — насупившись, буркнул мужик.

— Вот потому ты ещё и жив. Но про перчатки я не шутил. Хочешь жить, веди себя смирно. Просто помни, что бежать отсюда можно только в тайгу. А там мы найдём тебя за несколько часов. Представь, что за тобой гонится целое племя молодых, азартных охотников, умеющих читать следы не хуже, чем ты читаешь книги. Как долго ты продержишься?

— Ты сам сказал, несколько часов, — вздохнул пленный, зябко передёрнув плечами. — Вы позволите мне умыться и привести себя в порядок?

— Сейчас баня протопится, и всё будет, — кивнул парень. — А потом и пообедаем. Но перед этим я тебе рану посмотрю.

Пуля прошла через плечо навылет, так что в операции необходимости не было. Требовалось только остановить кровь, что Мишка и сделал, плотно перебинтовав рану. За время перехода рана не сильно кровила, и заживление шло весьма неплохо. Даже без воспаления. Так что помыться пленному она не помешает. Кивнув, мужик выразительно качнул связанными руками.

— Я не настолько тебе доверяю, — хмыкнул Мишка. — Точнее сказать, совсем не доверяю.

— А если я дам слово офицера, что не сделаю попытки бежать? — подумав, предложил пленный.

— Слово, данное варвару и простолюдину? — рассмеялся Мишка.

— Похоже, в дворянскую честь вы тоже не верите, — проворчал пленный, заметно помрачнев.

— Не всякому, и уж точно не офицеру из стана противника.

— Но наши страны не воюют, — вскинулся пленный.