Воевода

А значит он начнет болтать… болтать… болтать… и слухи побегут стремительными ручейками, уходя в том числе и в степь…

Прибытие Ахмета со своими родичами «под бочок» к тульским владениям Царя выглядел многогранно и соблазнительно. В первую очередь потому, что позволяло привлекать их к себе на службу. В теории. Однако Андрей сему не радовался. С одной стороны, он прекрасно знал, что вояки они аховые. А с другой, не испытывал никакого доверия к словам жителей степи. Они ведь вольные волки – захотели пришли, захотели ушли, в случае, если сила теперь за другим. Впрочем, мысли об Ахмете и грядущем нападении на вотчину его не отпускали до самого обеда.

В этот раз ему пришлось принимать пищу наспех. Практически в одиночку. Того требовали дела – он засидел на одном из строящихся объектов. И пришлось вкушать еду от котелка местных работяг, чтобы не терять времени. Что он и сделал без всяких сомнений и переживаний.

Да, не по статусу. Но работникам такое нравилось. Потому что воевода вроде как проверял качество их питания. Там была уха. Обычная уха.

Похлебал он ее. Демонстративно немного. Но так, чтобы в животе не урчало.

Поболтал с работниками.

И поехал дальше. Однако через три часа ему стало плохо. Во рту появился металлический вкус, смешанный с привкусом крови. Голова закружилась и заболела, как и живот, который стало буквально резать и крутить. Появилась сильная, нарастающая слабость.

– Твою мать… – тихо прошептал Андрей, когда понял, что произошло.

Сплюнул слюну, которой стало на удивление много во рту. И спешно отправился к палатам воеводы. Отдавая на ходу указания.

– Проверить состояние тех мужичков, с которыми я трапезничал.

– Слушаюсь, – кивнул один из сопровождающих и удалился.

– Доставить мне в покои много свежего молока…

Ситуация ухудшалась.

О том, какие симптомы у отравления ртутью Андрей заучил наизусть еще там – в XXI веке. Потому что ртуть и мышьяк были в эти века самыми основными пищевыми ядами. Так что, какие мероприятия предпринимать знал на зубок. Тем более, что он не только отдал распоряжения, но и сам заехал в более подходящее место. Слез с коня. И сунув два пальца в рот начал старательно прочищать свой желудок.

А когда доехал до палат, то продолжил чиститься.

Выпил самого сильного слабительного, что ему смогли заварить. Дождался поноса. Ну и параллельно пил много воды, несколько раз повторив прием с искусственно вызванной рвотой. Чтобы эта жидкость выносила наружу остатки пищи.

Потом же, когда он уже едва стоял на ногах от этих процедур, начал пить молоко. Много. До тошноты. Так как молока, как и белок свежих яиц очень хорошо связывал ртуть с мышьяком, не давая им всасываться…"

"Меры банальные. Однако они дали определенный позитивный эффект. И чувствовал он себя уже намного лучше.