Воевода

– А церкви как это касается?

– Так вся власть от Бога. Ежели они против Государя выступают, то и значит, супротив Церкви идут.

– Мнится мне, что они не против Государя, а против меня.

– Тебя сюда кто поставил?

– Государь.

– Вот! А значит идти против тебя – идти против его воли. Да и Всевышний тебе явно благоволит. Тут как не поверни – все супротив них.

Андрей понятливо кивнул и, еще раз поблагодарив священника, пошел по своим делам. Сам же для себя помянув всю причудливость «симфонии[4]» и ее выверты.

Формула «Вся власть от Бога» казалась с одной стороны очень логичной, но с другой стороны, если крепко задуматься, пугала. Андрей ведь помнил о том, что в XX веке был такой «славный малый» – Адольф свет Алоизыч, между прочим – законно избранный Рейхсканцлер Германской республики. И у молодого воеводы как-то язык не поворачивался применить к нему эту формулу. Ибо если ТА власть была от Бога, то…"

"А уж сколько бед эта формула той же Византии принесла – не пересказать. Утрируя можно даже заявлять, что «симфония» стала одной из ключевых причин краха в целом довольно жизнеспособного политического образования Восточной Римской Империи. Просто из-за того, что внутренние потрясения, вызванные бесконечной чередой бунтов, дворцовых переворотов и прочих активных форм борьбы за власть, смогли компенсировать все то позитивное и созидательное, что было заложено в фундамент этой державы.

По сути даже османское завоевание Византии было связано не с военными их успехами, а с переходом византийской аристократии на сторону осман. А потом и духовенства. То есть, эпоха Палеологов завершилась крахом Империи не под ударами внешних врагов, а из-за острой идеологической дисфункции.

Андрей это знал. Хорошо знал. Имея перед глазами и катастрофу VII века, когда православные иерархи перебежали на сторону арабов в Египте, Палестине и Сирии. И катастрофу XV века. И многое иное. И везде, где церковь держалась «симфонии», творились совершенно чудовищные политические непотребства. Остальные тоже не без греха и идеализировать их не стоит. Но «симфония» без всякого сомнения усиливала и распаляла бедственное положение до крайности…

Посему и выходило, что иной бы на месте Андрея обрадовался, получив такую серьезную и своевременную поддержку. Иной, но не Андрей. Ибо молодой воевода ничуть не обольстился этим обстоятельством. Он прекрасно понимал – достаточно ему только оступиться, только навлечь на себя гнев Царя, чтобы тот же отец Афанасий выступил уже против. Ведь вся власть от Бога. И если ты ее потерял, то это явный признак того, что Бог от тебя отвернулся. И церкви не по пути с теми, кто впал в грех и потерял поддержку небес…

Выйдя из церкви Андрей сел на своего коня и вместе с сопровождением куда-то удалился.