Военная тайна

И, наконец, два человека неопределенного возраста были завербованы из числа лиц, дезертировавших из Красной Армии.

В тот же день началась индивидуальная подготовка членов «делегации».

Девушки должны были изображать комсомолок. С ними вели «практические занятия»: их учили, как разговаривать на фронте, как приветствовать бойцов, как вручать подарки, как отвечать на всевозможные вопросы. «Пожилой пролетарий», который должен был изображать старого мастера оборонного завода, получил инструкцию касательно всяких технических и производственных терминов и разговоров с бойцами. Бывшие дезертиры должны были представлять советскую интеллигенцию из областного центра, поэтому один из них готовился к роли агронома из облзо, а второй — к роли преподавателя географии из пединститута.

Сам Петронеску, взявший на себя роль представителя обкома партии, детально знакомился с материалами о работе партийного аппарата (по данным Крашке) и всякого рода литературой. Он выбрал себе фамилию «Петров» и упражнялся в произнесении приветственных слов и докладов.

Так проходило время. Ежедневно члены «делегации» проводили вместе по нескольку часов, подробно обсуждая поведение каждого в самых различных ситуациях.

По окончании подготовки Петронеску и Крашке начали выбирать место, где было бы всего безопаснее выбросить парашютный десант.

Они остановились на глухом, малонаселенном железнодорожном разъезде, в одном из районов Н-ской области.

В Берлин радировали о принятом решении, и на следующий день было получено согласие.

Около двух часов ночи вся «делегация» была доставлена на ближайший аэродром и там погружена в транспортный самолет.

«Юнкере» с ревом вырулил на старт, взял разбег, толчком оторвался от земли и круто пошел вверх, в темное ночное небо, прямо навстречу Большой Медведице. Набрав высоту, машина легла на курс и пошла через линию фронта в советский тыл.

Минут через сорок стали подходить к намеченному пункту. Спокойная русская равнина с небольшим леском, вьющейся лентой реки и аккуратно вычерченной линией железнодорожного полотна раскинулась под крыльями самолета. Пилот постучал в пассажирскую кабину.

Петронеску рассматривал в ночной бинокль расплывающиеся в сумраке мягкие контуры мирного сельского пейзажа.

Ни одного огонька, ни одного движущегося предмета, ничего, что заставило бы насторожиться, забеспокоиться. Да, надо прыгать…

Петронеску три раза постучал в кабину пилота. Мотор перешел на малые обороты, и машина почти бесшумно стала планировать вниз. Петронеску с трудом открыл боковую дверку. Ночной воздух со свистом ворвался в самолет.