Водопад

— Мы же договорились — о работе ни слова!

Меткалф посмотрела на нее своими большими, темными, усталыми глазами.

— Это не имеет никакого отношения к работе, Джин. Пресс-конференцию показывали по телевизору, и теперь о ней говорят буквально все! — Она снова повернулась к Джилл. — Мне кажется, что этот юноша тут совершенно ни при чем. А ты как считаешь?

Джилл только пожала плечами.

— Вот видишь? — вставила Берчилл. — Джилл не хочет об этом говорить.

— Скорее всего, тут приложил руку папаша, — авторитетно заявила Гэрриет Броу. — Мой брат учился с ним в одной школе. Мерзкий тип. — Прозвучавшая в ее голосе безапелляционность могла бы многое сказать о полученном Гэрриет воспитании. Не исключено, подумала Шивон, что маленькая мисс Броу решила стать юристом еще в подготовительном классе. — Кстати, Джилл, почему на пресс-конференции не было матери девушки? — требовательно спросила Гэрриет.

— Мы ей предлагали, — ответила Джилл. — Но она сказала, что вряд ли сможет это вынести.

— Ну хуже, чем те двое, она не могла себя проявить, — заметила Броу, беря из ближайшей вазочки пригоршню орехов кешью.

Лицо Джилл неожиданно сделалось усталым, и Шивон решила, что пора переменить тему.

— Чем вы занимаетесь в вашем музее? — спросила она у Джин Берчилл.

— Я старший хранитель, — объяснила Джин. — Веду научную работу и специализируюсь на восемнадцатом и девятнадцатом столетиях.

— Ее главная специальность, — вмешалась Гэрриет, — смерть.

Берчилл улыбнулась.

— Верно, что я готовлю к экспозиции предметы, связанные с религиозными обрядами…

— А еще вернее то, — снова вмешалась Броу, — что наша Джин готовит к экспозиции старые гробы и изображения мертвых младенцев викторианской эпохи. Каждый раз, когда я оказываюсь в этом отделе музея, меня буквально начинает трясти! На каком, кстати, этаже он находится?…

— На четвертом, — тихо сказала Джин Берчилл. Она была, как уже решила про себя Шивон, очень хороша собой: невысокая, изящная, с густыми каштановыми волосами, подстриженными «под пажа». Когда она улыбалась, на округлом, нежном подбородке появлялась очень симпатичная ямочка, скулы были четко очерчены, на щеках — здоровый, розовый румянец, заметный даже в полутьме бара. Насколько Шивон успела заметить, косметикой Джин почти не пользовалась, да она в этом и не нуждалась. Ей очень шли приглушенные, пастельные тона, которые она явно предпочитала: на ней был брючный костюм «мышиного», как называют его женщины, цвета; под ним — серый джемпер из кашемира, а на шее — терракотовый шерстяной платок, сколотый у плеча макинтошевской брошью. Ей тоже было под пятьдесят. Шивон вдруг подумала, что она моложе любой из собравшихся здесь женщин как минимум лет на пятнадцать.