Водопад

«Травяным чаем» здесь назывался настой из женьшеня и черной смородины, но Шивон он неожиданно понравился, хотя поначалу ей все время хотелось добавить в него капельку молока, чтобы смягчить непривычный, резкий вкус. Травяной чай и небольшой морковный кекс — вот и вся трапеза. В ближайшем киоске она купила выпуск вечерней газеты и открыла на третьей странице, где помещался отчет о похоронах. На центральной фотографии был изображен гроб Филиппы, который выносили из церкви несколько служителей. Было там и несколько снимков поменьше — в том числе родителей и нескольких знаменитостей, которых Шивон почему-то не заметила."

"Перекусить она решила, когда, пройдя через Ботанический сад, оказалась возле его восточных ворот на Инверлит-роу. Справа, по направлению к Кенон-миллз, начинался торговый ряд, состоявший из небольших лавочек и кафе, а время у нее в запасе еще было. Сначала Шивон хотела вернуться за своей машиной, но потом решила оставить ее на прежнем месте, так как не знала, можно ли будет припарковаться там, куда она направлялась. Примерно через двадцать пять минут она вспомнила, что оставила под сиденьем мобильник, но если бы теперь она пошла за машиной, то наверняка опоздала бы на встречу, а испытывать терпение Сфинкса ей не хотелось.

Приняв решение, она оставила газету на столе и направилась назад, к воротам Ботанического сада.

В сад она, однако, не свернула, а пошла по Инверлит-роу дальше. Перед полем для регби в Голденакре она повернула направо и пошла по дорожке, которая постепенно сужалась, превращаясь в едва заметную тропку. Сумерки уже сгущались, когда, преодолев последний поворот тропы, Шивон оказалась перед воротами Уорристонского кладбища.

У Девлина никто не отзывался, поэтому Ребус принялся давить на все кнопки подряд. Наконец в динамике домофона раздался голос одного из жильцов. Ребус назвал себя, и его впустили. Эллен Уайли следовала за ним по пятам, не отставая ни на шаг. На лестнице она даже обогнала его и первой оказалась у квартиры профессора. Она барабанила по ней кулаком, стучала каблуком, звонила в звонок и молотила по почтовому ящику, но все было напрасно.

— Никого нет, — сказала она.

Ребус, запыхавшись после подъема, наклонился к щели почтового ящика.

— Профессор Девлин! — громко позвал он. — Это Джон Ребус. Мне нужно поговорить с вами.

На нижней площадке щелкнул звонок, и в проеме между лестницами появилось чье-то бледное лицо.

— Все в порядке, полиция! — крикнула Эллен, успокаивая обеспокоенного жильца.

— Тише! — прошипел Ребус и приложил ухо к щели почтового ящика.

— Что там? — шепотом спросила Эллен.

— Я что-то слышал… Как будто кошка мяукнула. Но у Девлина, кажется, нет кошки?

— Нет, насколько я знаю.