Водопад

Если вы где-то ее видели или даже если вам просто кажется, что вы могли ее видеть, — пожалуйста, позвоните!.. Спасибо.

Репортеры готовы были начать задавать вопросы, но Дэвид Костелло уже встал со своего места и направился к выходу. В динамиках снова прорезался голос Эллен Уайли:

— … сейчас это было бы неуместно. Я хотела поблагодарить всех за поддержку…

Но вопросы все-таки посыпались. Полицейская камера остановилась на Джоне Бальфуре. Он выглядел достаточно спокойно и собранно: его руки неподвижно лежали на столе, а глаза не моргали даже тогда, когда на стене возникала его тень от вспышек репортерских блицев.

— Нет, я действительно не могу…

— Мистер Костелло! — чуть не хором ревели журналисты. — Позвольте задать вам хотя бы один вопрос!..

— Детектив Уайли! — прорезался еще чей-то голос. — Что вы можете сказать о возможных причинах похищения?

— Причины нам пока неизвестны, — растерянно откликнулась Эллен.

— Но вы признаете, что это именно похищение?

— Я не… Нет, я вовсе не это хотела сказать!

Камера показала Джона Бальфура, который пытался ответить еще на чей-то вопрос. Ряды репортеров смешались; казалось, еще немного, и в зале начнется настоящая потасовка.

— А что вы хотели сказать, детектив Уайли?…

— Я просто… Я ничего не говорила о…

Ее слова заглушил властный голос Джилл Темплер. Репортеры знали ее по прошлым пресс-конференциям, а она хорошо знала репортеров.

— Стив! — прогремела она. — Ты прекрасно знаешь, что мы не имеем права строить предположения. Если ты готов написать заведомую неправду только для того, чтобы продать несколько лишних экземпляров газеты, что ж — вольному воля. Однако я считаю, что это было бы проявлением крайнего неуважения к родным и друзьям Филиппы Бальфур.

На все последующие вопросы отвечала исключительно Джилл, которой удалось довольно быстро восстановить спокойствие и порядок. Эллен Уайли на экране больше не появлялась, но Ребус хорошо представлял себе, как она сейчас выглядит. Фигурально выражаясь, она съежилась, усохла, отступила в тень Джилл. Шивон, напротив, оживилась и заерзала на стуле.

Потом слово взял Джон Бальфур, пожелавший ответить на два-три вопроса. Он сделал это спокойно и четко, после чего пресс-конференция закончилась.

— Крутой сукин сын! — С этими словами Прайд поднялся и ушел, чтобы отдать сотрудникам какие-то распоряжения. Пора было возвращаться к нормальной работе.

— Вы не в курсе, сэр, в каком из участков на бойфренда ставят больше всего? — спросил Грант Худ, подходя к Ребусу.

— В Торфихене, — ответил тот.

— Тогда я бегу туда.