Водопад

Увидев вошедших, Колин Карсвелл плотнее придвинулся к столу.

— Вы уже слышали мою речь, так что повторяться я не стану, — сказал он. — Добавлю только одно: этот маленький говнюк Холли узнал слишком много. А узнать столько он мог только от одного из вас… — Карсвелл резко оборвал фразу и, подняв голову, в упор взглянул на стоявших перед ним детективов.

— Позвольте сказать, сэр… — Держа руки за спиной, Грант сделал крохотный шаг вперед. — Я, как пресс-секретарь, должен был сделать все, чтобы не допустить ничего подобного, теперь я считаю своим долгом принести публичные извинения за…

— Да-да, сынок, я понял. Ты уже говорил мне это вчера вечером. Сейчас я хочу только одного: чтобы виноватый признался.

— С вашего позволения, сэр, — вмешалась Шивон. — Мы все-таки не преступники. Дайте нам время разобраться, задать несколько вопросов. Быть может, никакой утечки не было, а Стив Холли… просто сложил два и два.

Карсвелл изумленно вытаращился на Шивон. Несколько мгновений он не мог произнести ни слова, потом слегка откашлялся и сказал:

— Суперинтендант Темплер, объясните…

— Я хорошо знаю Стива Холли, — начала Джилл. — Этот ублюдок терпеть не может шевелить мозгами, если, разумеется, может этого избежать. Он — как бы это помягче выразиться? — не особенно умен, зато пронырлив, как намыленная гадюка, и столь же ядовит и безжалостен. — Что-то в голосе или, может быть, в манере Джилл подсказало Шивон, что все это она кому-то уже говорила. — Многие журналисты действительно способны проанализировать открытую информацию и сделать выводы… сложить «два и два», как ты выразилась. Но только не Холли. Он предпочитает действовать другими методами.

— Но ведь когда-то он уже писал про Гюнтера… нет, Юргена Беккера, — не сдавалась Шивон.

— Однако об участии в интернет-играх Филиппы Бальфур Холли мог узнать только от кого-то из вас. — Ответ Джилл прозвучал едва ли не раньше, чем Шивон закончила фразу, и это было еще одним признаком того, что начальники уже обсуждали проблему друг с другом.

Догадку Шивон подтвердил сам Карсвелл.

— Поверьте мне, констебль Кларк, мы анализировали ситуацию чуть не всю ночь, сомневались, спорили, доказывали… Но как мы ни старались, результат был только один: произошла утечка и виноват кто-то из вас четверых.

— Но нам помогали и посторонние люди, — возразил Грант Худ. — Сотрудница музея, пенсионер-патологоанатом…"

"Ребус положил руку на плечо Гранта, заставив того замолчать.

— Боюсь, речь идет обо мне, — сказал он, и все, кто был в комнате, разом повернулись к нему. — Это я виноват.

Сам Ребус очень старался не смотреть в сторону Уайли, но чувствовал на себе ее взгляд, который буквально прожигал его насквозь.