Водопад

Скажи лучше, что нам известно о жизни Филиппы в Лондоне? О ее детстве?

Шивон задумчиво наморщила нос.

— Почти ничего. А что?

— Ее бойфренд утверждает, что ей снились кошмары, в которых фигурировал лондонский особняк Бальфуров. Она якобы бегала по лестницам, а ее преследовало что-то ужасное…

— Ты уверен, что речь шла именно о лондонском доме?

— Нет. А о каком другом доме могла идти речь?

Шивон пожала плечами.

— Вспомни «Можжевельники». Лично у меня от этого милого домика просто мурашки по спине бегают! Ржавые рыцарские доспехи, пыльные бильярдные комнаты… Каково было бедняжке расти в такой обстановке?

— Дэвид Костелло сказал — ей снился именно дом в Лондоне.

— Может быть, обычный трансфер? — предположил Моз. Ребус и Шивон уставились на него, и он смущенно опустил взгляд. — Извините, случайно вырвалось…

— Значит, ты считаешь — на самом деле Филиппу пугала именно старая усадьба? — задумчиво произнес Ребус.

— Давай пустим блюдечко по столу и спросим у нее самой, — сказала Шивон и поморщилась, почувствовав, что шутка не прозвучала. — Извини, бестактно вышло.

— Ничего, я слыхал и похуже, — отвечал Ребус. И это было правдой. Один из констеблей, помогавший устанавливать полицейский кордон вокруг места преступления, сказал приятелю: «Готов спорить, на такие дивиденды банкирская дочка не рассчитывала».

— Этот ее сон, он что — похож на хичкоковские фильмы? — уточнил Эрик Моз. — Помните — «Марни» и все такое?…

Ребус подумал о сборнике стихотворений в квартире Дэвида Костелло. Сборник назывался «Мне снится Альфред Хичкок»…

Не тот погибнет, кто грешил безбожно,А тот, чью жизнь отнять несложно.— Да, — подтвердил он. — Во всяком случае, насколько мы можем судить.

Шивон не составило труда расшифровать его интонацию.

— Ты хочешь, чтобы мы собрали информацию о лондонском детстве Филиппы?

Ребус сделал движение головой, собираясь кивнуть, но передумал.

— Нет, — сказал он. — Вероятно, вы правы — это слишком не по теме…

Он повернулся и пошел прочь, а Шивон шепнула Мозу:

— Это вполне в его стиле… Чем идея дальше от темы, тем она любезнее его сердцу."

"Моз улыбнулся и положил руки на кейс. Он снова принес его с собой, но еще не открывал, и Шивон по-прежнему не знала, что там лежит. После совместного ужина в пятницу вечером они расстались, и она поехала домой. В субботу утром Шивон отправилась на своей машине на север — на футбол. Она ехала одна, хотя при желании могла бы подвезти кого-нибудь из друзей-болельщиков. Дорожную сумку Шивон собрала еще с вечера, благо вещей ей требовалось совсем немного. Ей повезло — она сразу нашла комнату в гостинице и, оставив там сумку, отправилась на матч. Эдинбуржцы выиграли, и у Шивон сразу поднялось настроение.