Туман над темной водой

– Поздно «Скорую», – сказал Веретьев, бережно отпуская Венину руку на пропитанное кровью покрывало. – Он уже больше двух литров крови потерял. Мужик, ты хоть кивни, кто тебя так? Уголовники, которых ты кормил?

Веня прикрыл глаза и снова распахнул их, требовательно уставясь Ирине в лицо. Губы его снова зашевелились.

– Где они прячутся? Я их найду.

Умирающий поднял руку, сделал отрицательный жест, словно давая понять, что это сейчас не главное. Губы его снова раздвинулись в попытке что-то сказать. Превозмогая отвращение и накатывающую дурноту, Ирина наклонилась ниже. От входной двери послышались тяжелые мужские шаги. Видимо, соседка сдержала обещание и действительно послала на помощь своего мужа.

– Алмазный мой венец, – отчетливо произнес Веня.

От изумления Ирина дернулась так сильно, что чуть не упала.

– Что-о-о-о-о?

– Петькины алмазы. Найдут. Они твои, – скорее просвистел, чем прошептал, Веня и, дернувшись, затих.

– Какие алмазы, Веня, ты бредишь? Я сейчас вызову врача.

Ирина начала тыкать непослушными пальцами в экран телефона. Но Веретьев взял ее ледяные руки в свои и сжал.

– Не надо. Он умер.

– Как умер, он же только что разговаривал.

– А сейчас уже умер, – с нечеловеческой усталостью в голосе сказал Александр. – Мы не успели.

Вошедший в комнату высокий краснолицый мужик длинно присвистнул.

– Хорошие ж дела тут творятся.

– Полицию нужно вызвать, – сказал Веретьев. – Слышишь, Ира? Я сейчас вызову, только другу позвоню. Феодосию. Тут действительно творится что-то неладное. Попрошу, чтобы не участкового прислали, а нормальную бригаду.

Ирина остановившимися глазами смотрела на него. Он перехватил ее взгляд, схватил за руки, крепко перехватив запястья.

– Не смей думать, что это я, слышишь?

Она моргнула, словно отгоняя морок, задышала тяжело, часто.

– Только обморока твоего сейчас не хватало.

Он подхватил ее на руки так же легко, как до этого Ванечку, широкими шагами вышел на крыльцо, спустился вниз и поставил Ирину на землю.

– Дыши.

Она послушно втянула ртом воздух, который пах прогретой на солнце землей и нескошенной еще травой, вытесняя из дыхательных путей чуть сладковатый запах Вениной крови.

– Не смей думать, что это я, – повторил Веретьев.

– Я и не думаю, – вяло откликнулась Ирина.

– И врать тоже не смей. Я же по глазам вижу. Пусть на мгновение, но ты решила, что я с речки дошел вместе с Веней до его дома, ударил его шилом в шею, а потом вернулся к тебе домой и разыграл весь этот спектакль, чтобы обеспечить себе алиби. Так вот, я этого не делал.

Дурман недавнего морока действительно рассеялся, и теперь Ирина отчетливо видела перед собой красивое мужественное лицо с волевым подбородком, карими глазами и ровным носом.