Туман над темной водой

Мы кое-что нашли на болотах тревожное, он пошел информацию собирать и так и не вернулся.

– До сих пор? Я помню, что вы его вчера искали.

– Да, до сих пор.

– Пашка не мог погибнуть на болотах, – убежденно заявила Ирина. – Он их как свои пять пальцев знал.

– Вот и жена его, Оля, то же самое говорит. Но если на болотах прячутся какие-то чужие люди, те самые, которых ходит кормить ваш сосед, то тонуть не обязательно. Что-то же эти люди здесь скрывают, а значит, вполне могло так случиться, что Паша стал нечаянным свидетелем их секретов.

– Ты есть пойдешь или нет? – нетерпеливо спросила не уходившая Таня.

– Есть? Пожалуй, да. – Голода Веретьев не чувствовал, но «дрова» в организм подкидывать надо было своевременно и в должном количестве. Он шагнул в сторону костра и потянул Ирину за руку. – Поужинайте с нами. У нас картошка вкусная, нигде такой нет.

– Да мы вроде уже поужинали.

– Ну, значит, просто попробуйте нашу картошку. Пойдемте, Ира, вон сынишка ваш как ее уплетает."

"Мальчик, сидевший на коленях у Надежды Александровны, действительно вовсю орудовал ложкой. Детские щечки были перемазаны. Выглядел он забавно, и у Веретьева привычно защемило в груди. Он любил детей и всегда мечтал их иметь, но вот не срослось. Он шагнул в круг, подошел и сел рядом с Надеждой, отметив, что парни, как всегда, с готовностью пододвинулись, освобождая ему место.

– Привет! – сказал он мальчику. – Вкусно тебе?

– Вкусно. – Малыш кивнул, доверчиво разглядывая Веретьева ясными, очень светлыми глазами. Не материнскими.

У этого ребенка был отец, муж Ирины, и оба – женщина и ребенок – принадлежали не Веретьеву, а совсем другому мужику. От этой мысли настроение у Александра совсем испортилось. Ирина по-прежнему стояла в стороне, стеснялась.

– Идите к нам, – махнул рукой Веретьев, – Ваня, зови маму кашу есть.

– Мамотька, иди есть катошку. Она вкусная, – закричал мальчик. – Мне потом баба Надя еще чаю обещала. Со сгущенкой.

Все рассмеялись, включая Ирину. Она, легко ступая, подошла, присела на поваленное бревно рядом с Веретьевым. Из-за того, что места было немного, ее бедро было совсем рядом, от загоревшейся под грубыми штанами веретьевской кожи его отделяли лишь два слоя ткани – брезентовой и джинсовой. И эта мысль волновала настолько, что картошка встала в горле. Он протянул Ирине свою миску, потому что дать отдельную гостье Таня явно не торопилась. Та, снова смутившись, взяла ложку.

– Вам нужно поесть, – тихо сказала она.

– Успею. Татьяна, ты мне картошки принесешь? – Во взгляде, который он бросил на несчастную девушку, было столько суровости, что она зарделась, взорвавшись малиновым румянцем, метнулась к походной плите, яростно заворочала черпаком, плечи у нее дрожали.

– Давай я.