Туман над темной водой

Ира, вы точно в своем детстве не слышали ничего интересного, связанного с этими местами? Каких-то баек, легенд? Ориентировочно годов из семидесятых прошлого века?

– Я только в восемьдесят седьмом родилась, – мягко сказала Ирина. – И честно, ничего такого не помню. Бабушка вообще о прошлом говорить не любила. Она была человеком довольно закрытым.

– А дедушка?

Вопрос казался дурацким и вырвался раньше, чем Веретьев спохватился, что ведет себя неприлично. Какая ему разница, какой характер был у ее давно умерших родственников? Однако Ирина ответила быстро и послушно, как будто считала его расспросы в порядке вещей.

– Дедушка умер за десять лет до моего рождения. Папа тогда еще школьником был. Он рассказывал, что бабушка тяжело это пережила. Она деда очень любила.

– Болел? – зачем-то уточнил Веретьев, никогда до этого момента не замечавший за собой болезненного любопытства.

– Нет. Погиб. Он геолог, руководитель геолого-разведывательной экспедиции, что-то не так пошло, я точно не знаю, но даже тело его не нашли, очевидцы его смерти были, но поиски ни к чему не привели. На кладбище даже могилы его настоящей нет. Только камень надгробный на участке земли. Да и то соседи настояли, точнее, бабушкина подруга Ангелина Вениаминовна и тетя Маиса, Полиекта Кирилловича мать. Они сказали, что неправильно это, когда некуда на могилку сходить, не по-православному. Но бабушка на кладбище все равно никогда не ходила. Она верующей не была и, как мне кажется, до конца своих дней считала, что дед может быть жив.

– Кажется?

– Она не любила про это говорить. Только раз как-то сказала, что своими глазами она его мертвого не видела, а чужим языкам с детства доверять не приучена. Вот как-то так, только это, наверное, не имеет отношения к делу.

– Наверное. А где именно погиб ваш дед?

Ирина пожала плечами.

– Не знаю. В горах, наверное. Папа говорил, они в горах часто работали, изучали разные скальные породы. Или в пустыне. Дед в Среднюю Азию часто ездил, это еще когда папа маленький совсем был. Бабушка ругалась, что ребенок безотцовщиной растет, и дед все обещал поближе к дому перевестись.

– Получается, не успел, – задумчиво сказал Веретьев.

К ним подошла Таня, глаза у нее были бешеные.

– Саша, надо поесть, – сказала она. – Ты целый день по болотам мотался, а до этого всю ночь не спал. Ты же должен еле на ногах стоять. Нельзя так.

– Простите, – тут же покаялась Ирина. – У вас важные дела, а я тут вас отвлекаю со своими глупостями.

– Это не глупости, – с досадой заметил Веретьев. – Поведение вашего соседа действительно выглядит подозрительно, хотя зэки тут и ни при чем.

– Но к вам-то это отношения не имеет.

– Да бог его знает. У нас, видите ли, товарищ пропал.