Туман над темной водой

Небывалая в их местах июньская жара сменилась холодным и дождливым июлем, который плавно перетек в такой же унылый и совершенно безрадостный август. Воды было столько, что земля уже не впитывала ее, на болоте не было ягод, а в лесу грибов, из колодца можно было умываться, просто откинув крышку, местные жаловались на неурожай огурцов и гниющую картошку.

Соловьевское кладбище, к счастью, было расположено на горке, поэтому добраться туда можно было без особых проблем и между могилами бродить не в резиновых сапогах, а в обычных кроссовках.

Именно сегодняшний день, судя по обещаниям гидрометцентра, последний теплый день этого лета, выдался солнечным. Легкий ветер шевелил собранные в две косички волосы на голове стоящей перед новым мраморным памятником Ирины.

«Петр и Мария Поливановы», – было написано на нем.

С выбитого на камне изображения, того же, что и на старых, послесвадебных фотографиях, которые уцелели благодаря тому, что незадолго до пожара их забрал Веретьев, серьезно смотрели ее бабушка и дед. Через сорок с лишним лет разлуки они наконец-то снова были вместе.

– Хорошо, что ты меня сюда вытащила. – К Ирине подошел отец, обнял за плечи. – Даже и не думал, что столько воспоминаний нахлынет. И вам, Саша, спасибо, – он повернулся к стоящему чуть в сторонке зятю, – и за хлопоты с захоронением, и за памятник, ну, и главное, за Иришку.

– Это вам спасибо. – Веретьев улыбнулся. – Вы вырастили для меня прекрасную жену, с которой я несказанно счастлив. И намерен в скором времени стать еще счастливее.

Он покосился на Иринин живот, еще совсем плоский, к которому она то и дело легко прикасалась рукой, словно защищая от внешнего мира.

– Да уж, – вмешалась в разговор Иринина мама, держащая на руках Ванечку. – Я еще внука впервые увидела, а вы уже готовы меня внучкой порадовать. Лихо вы, ребята. Хорошо хоть со свадьбой подождали, пока мы приехать сможем. Уж больно ты у меня, Ира, самостоятельная. Все сама всегда решаешь.

– Будешь тут самостоятельной, когда родители оставляют тебя одну и даже на внука приезжают посмотреть два с половиной года спустя. – Веретьев чувствовал, что начинает заводиться, но Ирина подошла, положила руку ему на плечо, улыбнулась успокаивающе, и он тут же начал остывать, показывая чудеса послушности. Удивительным образом влияла на него эта женщина.

– Все хорошо. Я всегда могла за себя постоять, – сказала она и улыбнулась родителям. – А теперь вы и вовсе можете быть за меня спокойны, потому что у меня есть Саша. И, мамочка, папа, если б вы только знали, как я рада, что вы смогли вчера быть на нашей свадьбе и что сегодня мы все вместе приехали сюда. И бабуля, я знаю, рада тоже.