Водитель для дочери

А потом он с улыбкой наблюдал, как Ксюша спешит к лотку, как с интересом выбирает мороженое, как стоит в очереди в своей забавной форме среди туристов и простых работяг, и как потом с довольным видом несет большой ванильно-шоколадный рожок в машину.

— Спасибо. — Она села на свое место позади него.

Влад стер улыбку с лица, делая вид, что ему все равно. И они продолжили свое путешествие. Ксюша облизывала мороженое и во все глаза наблюдала то за морем, то за облаками, плывущими по небу, то за туристами, набившимися в прибрежные кафе, а он бросал на нее короткие взгляды и понимал, что теперь ему тоже хорошо и спокойно.

Магия рассеялась, едва они подъехали обратно к особняку.

Ксюша повесила рюкзак на плечо и вышла, ничего не сказав ему на прощание. Влад проводил ее осторожным взглядом и загнал машину в гараж. Они снова были никем друг другу. Просто водитель и дочь хозяина. Ровно те, кем им и полагалось быть.

Нет, на первый взгляд ничего не изменилось. Но изменилось всё.

Ксюша не узнавала себя. Странное ощущение опустошенности с легкостью уживалось в ней с чувством дивного полёта. Казалось бы, она впервые задумалась о том, чего хочет от жизни. По-другому посмотрела на Лину, на Стаса и на всю его компанию друзей. Совершенно осознанно постаралась отдалиться от них и с головой погрузилась в учебу.

Ксюша потеряла всё. Она потеряла лучшую подругу и ужасно по ней скучала. Она оттолкнула от себя популярных в академии парней и девушек и выглядела сейчас кем-то вроде изгоя. Ей должно было быть очень тоскливо, но почему-то не было.

Ей было на удивление хорошо.

Помимо всего этого в Ксении поселилось что-то неизведанное. Словно какой-то маленький червячок, который точил ее изнутри, стараясь делать ее лучше и лучше. Она менялась не для отца, который поставил ей условия. А для себя. И для того парня, который всякий раз одобрительно кивал, замечая в ней всё новые и новые перемены.

Да, для него — для Влада. Из-за которого ей было очень-очень плохо. И очень-очень хорошо.

Ксюша по-настоящему страдала, понимая, что влюбляется. Ей было трудно даже дышать в его присутствии, и без него ей было еще хуже. Девушке даже есть не хотелось — из-за этого она похудела уже на пару килограмм.

Это чувство ее изводило, мучило, лишало сна и покоя, но оно же и стало той огромной созидательной силой, которая руководила теперь ее стремлениями и желаниями. Оно делало ее лучше и давало ей сил.

Всего какая-то неделя? Или дней десять? Ксюша не знала, сколько прошло, но это время казалось ей маленькой вечностью. Вроде всю жизнь она вот так выходила по утрам, ожидая от него привычного оценивающего взгляда и такой милой сердцу восторженной искорки в глазах.