Водитель для дочери

Влад видел, как ее припухшее от слез лицо расплывается в несмелой улыбке, как темные волосы мягкими волнами стелются по ветру в золотистых солнечных лучах, и получал от этого странное удовольствие.

Она впервые дышала так открыто и глубоко. Еще полчаса назад девушка чувствовала себя так, будто ее, словно старый свитер, вывернули наружу и обнажили все эмоции, сделав непривычно уязвимой. А теперь ей становилось легче. Она видела небо, видела море, горы, других людей и не могла отвести глаз от этой красоты. Ксюша словно впервые открывала свое сердце этому миру, словно открывала себя саму всем ветрам.

Со всех сторон до нее доносились разные запахи: жареного мяса, хлеба, фруктов, цветочные ароматы, и девушка не могла поверить в то, что всё это происходило с ней наяву. Как могло такое простое действие, как бесцельная поездка по городу на машине, открыть для нее новые горизонты, успокоить нервы и одновременно открыть глаза на то, что вокруг ее золотой клетки находился совершенно другой мир?

Влад бросил на нее в зеркало заднего вида довольный взгляд и тут же отвел глаза. Он не хотел, чтобы девушка заметила, что он за ней наблюдает. Не хотел, чтобы она снова закрылась от всех, снова превратилась в капризный, колючий комок, остро реагирующий на любые попытки приблизиться. Ему нравилась эта новая Ксюша, и, возможно, с ней они бы даже и могли найти общий язык.

Через несколько минут Влад припарковался на площадке, оборудованной скамейками и столиками. В этой точке сходились дикий пляж и шумный рынок, забитый до отказа палатками и разномастными торговцами, выкрикивающими рекламу своих товаров.

— Что это? Зачем мы здесь? — Оглядываясь по сторонам, спросила Ксюша.

— Я думал, ты захочешь попробовать местного мороженого… — Не глядя на нее, чтобы не смущать, отозвался Влад.

Взгляд Ксюши метнулся в сторону рынка и замер на пестрой палатке с тентом, в центре которой стоял холодильник с мороженым, и возле которого уже толпилась целая очередь из взрослых и детей.

Она раздумывала, как отреагировать на его предложение.

Парень чувствовал, что стоит ему посмотреть в зеркало заднего вида, и они непременно столкнутся взглядами. И этот новый воцарившийся между ними мир мог пошатнуться. Он был еще таким хрупким, что Влад просто не решался рисковать.

— Хорошо. — Вдруг сказала она и потянула за ручку двери.

— Подожди. — Проронил парень.

Ксюша замерла на полпути и уставилась ему в затылок.

— Карты там не принимают, возьми. — Взял с панели купюру и протянул ей.

Он уже думал, что она не станет брать, как что-то зашелестело, и банкнота проскользнула меж его пальцев. Влад не мог не улыбнуться. Это было похоже на кормление птицы, когда осторожно протягиваешь ладонь с зернами и боишься сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть.