Седьмая вода на коньяке

 – Догадайся с трех раз! Зачем ей тебя теперь преследовать? А кого, по-твоему, она застрелила в твоей квартире?"

"– Как это, кого? Никого, она же не попала, – проговорила Наташа, совершенно не понимая, к чему клонит Мария.

– Но она-то не знает, что не попала. Она-то думает, что застрелила тебя.

– Почему ты так считаешь?

– Потому! – рявкнула на бестолковую подругу Мария. – Если бы она поняла, что не попала, она бы не ушла из той квартиры. И уж тем более не выбросила бы свою винтовку прямо на улице! Мы же с Верой тебе все рассказали, все по полочкам разложили. Что здесь может быть непонятного?

– Тогда, значит, мне все показалось там, в доме ветеранов? – глупо хлопая глазами, непонятно у кого спросила Наташа.

– Могло, конечно, и такое случиться, но я думаю, что она покушалась на Савинского, а ты помешала, толкнув ее локтем. Рука сорвалась, и она попала в того бедного старика-ветерана, – сделала вывод Маша.

– Ой, кстати, нужно позвонить в больницу, узнать, как он себя чувствует, – встрепенулась Наташа и, сорвавшись с места, побежала к телефону.

Через десять минут она вернулась на кухню к подругам «без лица».

– Что с тобой? – одновременно спросили девушки в унисон с Екатериной Никитичной.

– Он умер, – упавшим голосом прошептала Наташа. – Обширный инфаркт.

– Девочки, нужно что-то делать, – сказала Маша и посмотрела на Верочку. – У тебя есть какие-нибудь идеи?

– Тащи сюда кейс с досье на Савинского, – распорядилась Вера. – Будем держать военный совет. Екатерина Ильинична, вы, как человек мудрый, сидите и слушайте, и если заметите что-то не то – скажите свое веское слово, поделитесь своими соображениями. О’кей?

– Ноу проблем, – кивнула та головой, азартно потирая руки. – Давненько я не испытывала такого волнующего возбуждения, – хихикнула женщина. – Мне кажется, что я даже помолодела на двадцать лет!

– Бабуля, как тебе не стыдно радоваться в такой момент? – укорила бабку Маша. – Тут, можно сказать, жизнь человека на карту поставлена, а ты смеешься.

– Главное, что теперь уже не ваша, – отбрила Екатерина Ильинична внучку. – А до других мне дела нет! И я же не отказываюсь помогать, а совсем даже наоборот. Можете располагать мной на свое усмотрение, – пожала она плечами, видя с каким укором глядит на нее Маша.

Девушка принесла кейс, и четыре головы склонились над листами, читая подробную «анкету» Савинского.

– Просто так в дом не попасть, ясный перец, – констатировала Екатерина Ильинична. – Охрана плюс три бойцовские собаки, – задумчиво проговорила она. – Хотя собак можно нейтрализовать, учитывая, что это кобели.

– Какая разница, кобели это или суки? – проворчала Верочка. – Зубы у них от этого не безопасней.