Седьмая вода на коньяке

Савинский бросил на него мимолетный взгляд и про себя усмехнулся: «И не надоело тебе кланяться, как китайскому болванчику?»

Андрей выбрал комплект с мелкой россыпью бриллиантов, в который входила пара сережек и перстенек.

«Думаю, Анжелина будет в восторге», – подумал Савинский и подал администратору платиновую кредитную карточку.

Оплатив покупку, он вышел из магазина и остановился у своей машины."

"«Боже мой, как же давно я не гулял по Тверской улице, по Арбату, по Нескучному саду! – подумал он, оглядываясь по сторонам. – Когда я в последний раз вообще ходил пешком? Москва растет, строится, хорошеет, а я вижу это только из окна своего бронированного автомобиля. Так ли уж хорошо быть очень богатым? Быть богатым, конечно, хорошо, но, к сожалению, вместе с богатством появляется столько проблем, что деньги уже и не радуют совсем», – тяжело вздохнул Андрей и не спеша пошел вдоль улицы. Охранники сначала опешили, а потом, быстро сориентировавшись, двинулись за ним.

Андрей вдруг обнаружил, что ему нравится эта толчея, в которой на него никто не обращает внимания. Ему нравилось даже то, что его то и дело задевают прохожие – кто сумкой, кто рукой, а кто плечом, и, не обратив на это внимания, несутся дальше. Он шел вперед и улыбался, сам не зная чему. Наверное, не чему-то конкретному, а просто так, потому что ему было хорошо от ощущения свободы. Охранники осторожно следовали за ним, вращая головами во все стороны. У обоих выступила испарина на лбу от напряжения и непонимания: «Что это вдруг хозяину взбрело в голову гулять по центру города?»

Андрей уходил от машины все дальше и дальше, совершенно не обращая внимания на беспокойство своих охранников. Он останавливался у витрин и рассматривал выставленные в них товары. Потом вдруг зашел в кафе и купил себе два пирожных и чашку кофе. Он уселся за столик у окна и, с удовольствием уплетая пирожное, улыбался прохожим сквозь стекло. Лицо его было по-мальчишески счастливым. На улице был ветер, и, пока Андрей гулял, он растрепал волосы Савинского. Сейчас на его голове вместо безупречной прически торчали непослушные вихры, что придавало мужчине залихватский вид.

– Жизнь – хорошая штука, – пришел к выводу Андрей, когда последний кусок пирожного был с аппетитом съеден.

* * *– И ты так и не смогла передать ему записку? Господи, Наташа, ну как же так можно? – всплеснула руками Екатерина Ильинична, выслушав рассказ девушки.

Они уже ехали домой в машине Марии, за руль которой сегодня села Наташа.

– А я там чуть шею себе не свернула, все смотрела, куда ты делась, – тем временем говорила женщина.